вторник, 25 февраля 2014 г.

12/25 февраля - день памяти святителя Алексия, митрополита Московского и всея Руси

          Блестящий государственный деятель, переводчик Нового Завета, строитель храмов и монастырей, церковный канонист и реформатор, дипломат, молитвенник и чудотворец — таким был святитель Алексий, митрополит Московский. Святитель жил во времена татарского ига. Cилу его молитв признавали и язычники-татары. Из Орды пришел приказ: приехать и исцелить жену хана. Святитель Алексий приехал и исцелил.
          В годы татарского ига, государственного распада и экономической разрухи строил мужественно и твердо Церковь и Русь небесный покровитель Москвы, святитель Алексий.
          Елевферий (так звали его в миру) родился в семье боярина Федора Бяконта, приехавшего на службу к князю Даниилу Московскому из разоренного татарами Чернигова. В 1319 году он принял иночество с именем Алексий в Московском Богоявленском монастыре. Здесь он провел более двадцати лет.

          В 1340 году, когда митрополиту Феогносту, возглавлявшему Русскую Церковь, понадобился специалист по церковно-судебным делам, он назначил Алексия. Пост был ответственным: требовался одновременно высокий профессионализм (знание церковных канонов, кормчих книг, юридической практики) и духовный опыт и авторитет, дар «различения духов». Ведь церковный суд — это совесть и соборный разум Церкви, здесь правильно то, что праведно.
          После смерти Феогноста, приобретя значительный опыт в делах церковного правления, будущий святитель Алексий становится его преемником.
          Для поставления в митрополиты Алексий в 1354 году должен был отправиться в Византию. Там, готовясь к посвящению, он осуществил свой заветный замысел — создал новый церковнославянский перевод греческого Нового Завета. Почти шесть веков хранила Церковь подлинную рукопись — автограф святителя: так называемый Чудовский Новый Завет (по месту хранения — в основанном свт. Алексием Чудовом монастыре). После 1917 года рукопись бесследно исчезла. К счастью, ранее рукопись была фототипически издана. В наше время издан и греческо-русский словарь, созданный святителем в период работы над переводом.
          Патриарх Каллист поставил Алексия в митрополиты Киевские и всея Руси. Хотя еще с 1285 года митрополит Максим переехал из разрушенного монголами Киева во Владимир, митрополиты по-прежнему именовались «Киевскими и всея Руси». Это имело глубокий смысл — несмотря на нашествия, распад государства, Церковь оставалась главной скрепой, хранящей духовное и культурное единство народа. Титул митрополита символизировал преемство древней, Киевской, Руси и новой, Московской.
          И еще: вначале русскими митрополитами чаще всего были греки. Но со времени монгольского ига греческие владыки не очень охотно ездили на Русь: слишком далеко, холодно и опасно. И постепенно сложилось так, что митрополиты стали избираться поочередно — из греков и из русских. Феогност — грек, Алексий — русский. Так Русская Церковь вырастала из пелен греческого патриархата.
          На обратном пути корабль митрополита попал в шторм. Будущий святитель Алексий молился о спасении и дал обет построить монастырь в честь святого или праздника того дня, когда корабль пристанет к берегу. Они достигли пристани 16 августа 1355 года, в день празднования Нерукотворного образа Спасителя. Вернувшись в Москву, Алексий основал над Яузой обитель Нерукотворного Спаса (сохранившийся до наших дней Спасо-Андроников монастырь). Первым настоятелем здесь был преподобный Андроник — ученик Сергия Радонежского, а великим питомцем — Андрей Рублев.
          Когда в 1359 году умер великий князь Иван Кроткий, его сыну Дмитрию (будущему Донскому) шел девятый год. Глава Церкви оказался фактическим регентом при малолетнем князе. Митрополит Алексий определяет политику Московского княжества, ставшего центром единения русского народа. Благодаря этой политике Церковь спасла государственность и создала нацию. Церковь заставила считаться с русским православным народом иноземных властителей, мечтавших о «новом порядке» и «новом политическом мышлении». Преданная Европой и теснимая Азией, Русь не стала проситься ни в «общеевропейский», ни в «евразийский» чингисханов дом. Она строила свой дом — в соответствии с планами Божественного Домостроительства.
          На великое княжение тогда претендовали и более влиятельные русские князья: тверские, рязанские, новгородские. Они также ездили в Орду за ярлыком, но митрополит Алексий, за которым стояла Русская Церковь, поддержал московского князя Дмитрия, и татары признали этот выбор.
          Подросший князь Дмитрий вначале в своей политике, как и многие крупные князья, ориентировался на чисто княжеский, узко-корпоративный интерес, в том числе и по отношению к Церкви. Целью митрополита Алексия, как и митрополита Петра, было объединение Руси и избавление от татар. И здесь происходит очень важный для Руси поворот. Именно митрополит Алексий вместе с преподобным Сергием убедили Дмитрия Донского изменить политику узко-национальной ориентации, направленную на интересы только Московского княжества и грозившую обособлением и провинциализмом, на политику собирания Русской земли, и позволившую в результате сбросить татарское иго. В отношении Церкви это привело к преодолению этнофилитизма и осознанию себя частью Вселенской Церкви, где нет ни эллина, ни иудея, ни рязанца, ни москвича, нет и узко-национальной ориентации, — не в тактическом, а глубоком стратегическом смысле.
          В эти годы Русь подспудно растет, это совсем не время упадка, как можно себе представить по фильму Тарковского «Андрей Рублев». Наоборот, это время созревания московской государственности, культуры, книжности, русского самосознания. Именно тогда начинают развиваться иконопись, строятся — при непосредственном участии и с благословения митрополита Алексия — храмы и монастыри. Преподобный Сергий основывает будущую Лавру — по благословению митрополита Алексия возрождает на Руси древнюю монашескую форму общежития, закладывает национальные основы пришедшей из Царьграда и Афона исихастской духовности.
          Святитель Алексий — государственный деятель, филолог и переводчик, основатель храмов, реформатор монашеской жизни, — был еще и великим молитвенником.
          В 1357 году, при хождении его в Орду за ярлыком (митрополиты получали ханский ярлык в знак утверждения на кафедре и освобождения Церкви от дани и насилий) хан просил, чтобы святитель Алексий исцелил его мать Тайдулу, страдавшую глазами. «Прошение и дело свыше меры сил моих, но я верую в Того, Кто дал прозреть слепому», — сказал святитель, имея в виду евангельское повествование об исцелении Христом слепорожденного. Он прочел необходимые молитвы о здравии, окропил больную и очи ее святой водой — и ханша прозрела.
          В Оружейной палате Московского Кремля хранится подарок митрополиту от Тайдулы — золотом вышитый саккос, одно из служебных архиерейских облачений. Возникает вопрос: откуда татарке, мусульманке, знать обычаи и одежды православных церковнослужителей (а саккос был сделан очень искусно)? Как сам святитель Алексий, православный иерарх, мог читать молитвы и совершать священнодействия над неверной? Разгадка проста: Тайдула не была татаркой. В Рязанской губернии, в селе Урусове, еще в XIX веке показывали старинную церковь, в которой служил в начале XIV века молодой священник. У него была красавица-жена. Во время ордынского набега татары сожгли село, убили священника, а супругу угнали в Сарай. Красивую пленницу подарили хану. Так стала русская женщина с трагической судьбой властной и влиятельной ханшей Тайдулой. Говорят, со времени исцеления Тайдулы, при ее жизни, татарские набеги на Московское княжество прекратились.
          Митрополит Алексий умирает в конце XIV века. Хоронят его в Чудовом монастыре Кремля. В 1905 году в крипте этого монастыря был похоронен убитый революционером-террористом великий князь Сергий Александрович. Здесь, перед мощами святителя Алексия, молилась о его упокоении великая княгиня Елизавета Федоровна, здесь рождается ее мысль об устройстве Марфо-Мариинской обители для молитвы и деятельной помощи людям. (Монашеским именем прмц. вел. кн. Елизаветы было Алексия.)
          Мощи святителя Алексия находились в Чудовом монастыре до его закрытия в 1930 году, затем были перенесены в Успенский собор, где покоились останки других московских святителей. 7 марта 1947 года патриарх Алексий (Симанский) обратился в Совет по делам РПЦ при Совете министров СССР с просьбой «о передаче в Патриарший (Богоявленский) собор мощей святителя Алексия, митрополита Московского, особо чтимого в православной Руси». По личному приказанию Сталина, стремившегося укрепить авторитет государства крупнейшим церковным событием — созвать в Москве VIII Вселенский собор и провести его в Патриаршем (Елоховском) храме, мощи святителя были перенесены. Собор не состоялся, но мощи святителя-патриота, продолжателя великих традиций вселенского православного единства, находятся в этом храме и сегодня.