пятница, 31 октября 2014 г.

19 октября/ 1 ноября - день памяти святого мученика Уара

О святом мученике Уаре и церковной молитве за неправославных


Ни один священник его отпевать не хотел 
— Как, самоубийца, да еще некрещеный? 
А этот, про которого прослышала Анна, 
подумал-подумал и согласился.
- Ничего, говорит, что некрещеный. 
Мы его заочно покрестим и заодно 
сразу же и отпоем.
Олеся Николаева. «Мене, текел, фарес»

          В докладе на епархиальном собрании Москвы 2003 г. Святейший Патриарх Алексий II отметил: "В последнее время все более получает распространение почитание святого мученика Уара. В честь его строятся часовни, пишутся иконы. Из его жития следует, что он имел особую благодать от Бога молиться за некрещеных умерших людей. Во времена воинствующего атеизма в нашей стране много людей выросло и умерло некрещеными, и их верующие родственники хотят молиться об их упокоении. Такая частная молитва никогда не запрещалась. Но в церковной молитве, за богослужением, мы поминаем лишь чад Церкви, приобщившихся к ней через Таинство Святого Крещения. Некоторые настоятели, руководствуясь меркантильными соображениями, совершают церковное поминовение людей некрещеных, принимая массу записок и пожертвований на такое поминовение и уверяя людей, что такое поминовение равносильно Таинству Святого Крещения. У людей малоцерковных создается впечатление, что не обязательно принимать Святое Крещение или быть членом Церкви, достаточно лишь молиться мученику Уару. Такое отношение к почитанию святого мученика Уара недопустимо и противоречит нашему церковному вероучению".
          Предстоятель Русской Церкви справедливо указал на то важное каноническое нарушение, которое, к сожалению, стало в последнее время уже довольно распространенным явлением.
          Однако житие святого мученика Уара не дает основание к тем искажениям православного благочестия, о которых говорил Патриарх. Никто же не молится о язычниках, прибегая к помощи пророка Ионы, хотя корабельщики просили его: востани и моли Бога твоего, яко да спасет ны Бог, да не погибнем (Иона 1, 6).
          Вспомним, что говорит житие. После мученической кончины Уара Клеопатра тайно похитила его тело и вместо своего умершего мужа взяла «…мощи святого Уара, принесла их, как некую драгоценность, из Египта в Палестину и в своем селении, называемом Эдра, которое находилось около Фавора, положила с своими предками». Через некоторое время святой Уар явился во сне Клеопатре и сказал: «Или ты думаешь, что я не чувствовал ничего, когда ты взяла мое тело из груды трупов скота и положила меня в своей комнате? Разве я не внимаю всегда твоим молитвам и не молюсь за тебя Богу? И прежде всего я умолил Бога о сродниках твоих, с которыми ты положила меня в гробнице, чтобы им были отпущены грехи их».
          Если даже допустить, что среди Клеопатриных сродников и были некрещеные и неверующие во Христа люди, они Промыслом Божиим оказались в склепе, освященном благодатью, исходящей от мощей святого Уара: «Земля на нейже терпеливейшее тело твое, мудре, лежит, Божественне освятися» (Канон, Песнь 9-я уставной службы, c. 469). Бог всесилен даже воскресить мертвых от прикосновения к мощам угодников Своих, как это было со святым пророком Елиссеем: повергоша мужа во гробе Елиссеове и впаде тело человека мертва, и прикоснуся костем Елиссеовым, и оживе, и воста на ноги своя (4 Цар. 13, 21).
          Пространные и развернутые прошения об усопших читаются по Уставу на вечерне под День Святаго Духа — в особенности в третьей коленопреклоненной молитве, помещенной в Цветной Триоди. Но и в этой всеохватной молитве упоминаются исключительно православные христиане: «Услыши нас молящихся Тебе, и упокой души рабов Твоих, прежде усопших отец и братий наших, и прочих сродник по плоти, и всех своих в вере, о нихже и память творим ныне, яко в Тебе всех держава, и в руце Твоей содержиши вся концы земли».
          Согласно Служебнику, на проскомидии совершается поминовение «о всех в надежде воскресения жизни вечныя и Твоего общения усопших православных». В чинопоследовании евхаристического канона литургии святителя Иоанна Златоуста содержатся следующие слова: «Еще приносим Ти словесную сию службу о иже в вере почивших… и о всяком Дусе праведном в верескончавшемся», а также прошение: «И помяни всех усопших о надежди воскресения жизни вечныя». На литургии святителя Василия Великого предстоятель молится подобным образом: «Да обрящем милость и благодать со всеми святыми от века Тебе благоугодившими… и со всяким духом праведным в вере скончавшимся», и в завершение: «И помяни всех прежде усопших о надежде воскресения жизни вечныя». О неверующих ни св. Иоанн Златоуст, ни св. Василий Великий молитв не возносили, памятуя слова евангельские: иже веру имет и крестится, спасен будет, а иже не имет веры, осужден будет (Мк. 16, 16).
          Святые Отцы поступали в полном соответствии с учением апостольским: Кое бо причастие правде и беззаконию, или кое общение свету ко тме, кое же согласие Христови с велиаром, или кая часть верну с неверным, или кое сложение Церкви Божией со идолы? (2 Кор. 6, 14–16).

* * *
          Митрополит Макарий (Булгаков) писал: «Наши молитвы могут действовать непосредственно на души скончавшихся, если только они скончались в правой вере и с истинным раскаянием, т.е. в общении с Церковью и с Господом Иисусом: потому что в сем случае, несмотря на видимое удаление от нас, они продолжают вместе с нами принадлежать к одному и тому же телу Христову». Он приводит выдержку из 5 Правила VII Вселенского Собора: «Грех к смерти есть, когда некие, согрешая, в неисправлении пребывают, и… жестоковыйно возстают на благочестие и истину… в таковых несть Господа Бога, аще не смирятся и не истрезвятся от своего грехопадения». В этой связи владыка Макарий замечает: «Умершие в смерт­ных грехах, в нераскаянности и вне общения с Церковью не удостоиваются ея молитв, по этой заповеди апостольской».
          Постановления Лаодикийского Поместного Собора однозначно запрещают молитву за живых еретиков: «Не подобает молитися с еретиком или отщепенцем» (Правило 33). «Не должно принимати праздничные дары, посылаемые от иудеев или еретиков, ниже праздновати с ними» (Правило 37). Тот же Лаодикийский Собор запрещает членам Церкви молитвенное поминовение умерших, погребенных на неправославных кладбищах: «На кладбища всяких еретиков, или в так именуемыя у них мученическия места, да не будет позволено церковным ходити для молитвы, или для врачевания. А ходящим, аще суть верные, быти лишенными общения церковного на некое время» (Правило 9). В толковании на это Правило епископ Никодим (Милаш) отмечал: «Данное правило Лаодикийского Собора воспрещает православному или, как сказано в тексте “церковным”, каждому принадлежащему к Церкви, посещать ради молитвы и богослужения такие еретические места, так как в противном случае его можно заподозрить в склонности к той или иной ереси и не считать православным по убеждению».
          В свете этого становится понятной древняя и повсеместная традиция отделять православные кладбища от прочих — немецких, татарских, еврейских, армянских. Ведь заупокойная молитва в кладбищенских храмах и часовнях совершается, согласно Служебнику, о «зде лежащих и повсюду православных». За «зде лежащих иноверцев» Церковь не молится.
          Подобным образом Церковь не молится и за самоубийц. Правило святого Тимофея Александрийского, приведенное в Книге правил, запрещает церковное поминовение тех лиц, кто «подымет на себя руки или повержет себе с высоты»: «О таковом не подобает быти и приношение, ибо есть самоубийца» (Ответ 14). Святитель Тимофей даже предостерегает пресвитера, который подобные случаи «непременно должен со всяким тщанием испытывати, да не подпадет осуждению».
* * *
          Примечательно, что в то время, как Святые Отцы запрещают молиться за живых и мертвых еретиков, они положительно решают вопрос о возможности церковной молитвы за отступников, по немощи и малодушию не выдержавших испытания во время гонений: «или пострадавших в темнице и побежденных гладом и жаждею, или вне темницы на судилище измученных, строганием и биением и напоследок преодоленных немощию плоти». «За таковых, — постановляет святитель Петр Александрийский,—когда некоторые по вере просят приношения молитв и прошений — праведно есть согласитися с ним» (см.: Книга правил, правило 11). Мотивируется это тем, что «сострадати и соболезновати плачущим и стенящим о преодоленных в подвиге… нимало не вредно ни для кого» [Там же].
         Церковные канонические Правила не допускают возможности молиться за еретиков и язычников, но объявляют им анафему и тем самым лишают как при жизни, так и после смерти молитвенного общения с Соборной Апостольской Церковью.
         Единственный случай литургического предстательства за некрещеных — молитвы и ектеньи за оглашенных. Но это исключение лишь подтверждает правило, так как оглашенные — это как раз те люди, которых Церковь не считает чужими по вере, поскольку они выразили сознательное желание стать православными христианами и готовятся к святому Крещению. При этом содержание молитв об оглашенных, очевидно, относится только к живым. Молитвенных чинов об умерших оглашенных не встречается.
          Блаженный Августин писал: «Нимало не должно сомневаться, что молитвы св. Церкви, спасительное жертвоприношение и милостыни приносят пользу умершим, — но лишь тем, которые прежде смерти жили так, чтобы по смерти все это могло быть для них полезным. Ибо для отшедших без веры, споспешествуемой любовию, и без общения в таинствах напрасно совершаются ближними дела того благочестия, коего залога они не имели в себе, когда находились здесь, не приемля или всуе приемля благодать Божию и сокровиществуя себе не милосердие, а гнев. Итак, не новыя заслуги приобретают для умерших, когда совершают за них что-либо доброе знаемые, а только извлекают последствия из прежде положенных ими начал».
          В Русской Православной Церкви Святейший Синод впервые разрешил в 1797 году православным священникам при сопровождении в известных случаях тела усопшего неправославного ограничиваться только пением Трисвятого. В «Настольной книге священно-церковнослужителей» указывается: «Запрещается погребение иноверцев по обряду Православной Церкви; но если умрет иноверец христианского исповедания и не „будет священника или пастора ни того исповедания, к которому умерший принадлежал, ни иного, то проводить труп с места до кладбища обязан священник православного исповедания по правилам, в своде церковных законов означенным», согласно которым священнику следует усопшего „«провождать с места до кладбища в ризах и епитрахили и опускать в землю при пении стиха: Святый Боже» (Указ Святейшего Синода от 24 августа 1797 г.)».
          Святитель Филарет Московский в этой связи замечает: «По правилам церковным было бы справедливо, если бы Св. Синод и сего не разрешил. Разрешая сие, он употребил снисхождение и оказал уважение душе, имеющей на себе печать крещения во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Более требовать нет права».
          Настольная книга поясняет также следующее: «Обязательность для православного священника погребения иноверца христианского исповедания обусловливается отсутствием духовнаго лица других христианских исповеданий, в чем православный священник и должен убедиться, прежде чем исполнит просьбу о погребении им иноверца (Церковный вестник. 1906, 20).
          Святейшим Синодом в определении от 10–15 марта 1847 года было постановлено: 1) при погребении военных чинов римско-католическаго, лютеранскаго и реформатскаго исповеданий православное духовенство может, по приглашению, исполнять только то, что сказано в указе Св. Синода 24 авг. 1797 г. (провожать до кладбища с пением Трисвятого. — свящ. К.Б.); 2) православное духовенство не имеет права отпевать таковых умерших по чиноположению Православной Церкви; 3) тело умершаго иноверца христианскаго исповедания не может быть вносимо пред погребением в православную церковь; 4) полковое православное духовенство по таковым чинам не может совершать домовых панихид и включать их в церковное поминовение (Дело Архива Св. Синода 1847 г., 2513)».
          Такая норма благочестия, запрещающая отпевать инославных, соблюдалась повсеместно во всех поместных Православных Церквах.

          Приведем ряд высказываний Святых Отцов, в которых они, призывая к молитве за умерших, не допускали ее церковного совершения за скончавшихся вне церковного общения — еретиков и некрещеных.
          Блаженный Августин: «Вся Церковь соблюдает это, как преданное от Отцев, чтобы за скончавшихся в общении тела и крови Христовой молиться, когда воспоминаются они в свое время при самом жертвоприношении».
          Святитель Григорий Нисский: «Это есть дело весьма богоугодное и полезное — при божественном и преславном таинстве совершать поминовение о усопших в правой вере».
          Преподобный Иоанн Дамаскин: «Таинники и самовидцы Слова, покорившие круг земный, ученики и божественные Апостолы Спасителя не без причины, не напрасно и не без пользы установили при страшных, пречистых и животворящих тайнах совершать поминовение о верных усопших».
          Святитель Иоанн Златоуст: «Когда весь народ и священный собор стоят с простертыми к небу руками, и когда предлежит страшная жертва: как не умилостивим мы Бога, молясь за них (умерших)? Но это о тех только, которые в вере умерли».

О поминовении неправославных в домашней молитве
          В приведенных нами вначале словах Святейшего Патриарха Алексия на Московском епархиальном собрании 2003 года отмечалось, что лишь частная, домашняя молитва допускается и всегда допускалась за некрещеных, но «за богослужением мы поминаем лишь чад Церкви, приобщившихся к ней через Таинство Святого Крещения». Это разделение на церковную и частную молитву существенно.
          Капитальный труд «О поминовении усопших по Уставу Православной Церкви» составил новомученик Афанасий (Сахаров), епископ Ковров­ский. В разделе «Канон мученику Уару об избавлении от муки в иноверии умерших» он пишет: «Древняя Русь при всей строгости своего отношения к умершим, находила возможным молиться не только об обращении живых к истинной вере, но и об избавлении от мук в иноверии умерших. При этом она прибегала к предстательству святого мученика Уара. В старинных канонах имеется специальный канон на сей случай, совершенно отличный от канона, помещающегося в октябрьской Минее под 19 числом».
          Однако этот раздел, равно как и разделы «Молитва о некрещеных и мертворожденных младенцах» и «Молитва о самоубийцах», владыка Афанасий помещает в главе IV — «Поминовение усопших на домашней молитве». Он справедливо пишет: «На домашней молитве по благословению отца духовного может быть совершено поминовение даже и тех, кого нельзя поминать на церковном богослужении». «Поминовение усопших, по смирению и за послушание Святой Церкви, перенесенное на нашу домашнюю келейную молитву, будет ценнее в очах Божиих и отраднее для усопших, чем совершенное в храме, но с нарушением и пренебрежением уставов Церковных».
          При этом об уставном общественном богослужении он замечает: «Все заупокойные последования точно определены в своем составе, точно назначено и время, когда они могут или не могут быть совершаемы. И этих установленных Святою Церковью пределов никто не имеет права преступать».
          Итак, в церковном собрании, возглавляемом священником или епископом, нет никакой возможности легально молиться за некрещеных (равно как за неправославных и самоубийц). Отметим, что в трактате епископа Афанасия разбирается как уставное богослужение, так и службы по Требнику (чинопоследование отпевания, панихиды). При этом в первых трех главах никаких упоминаний о службе мученику Уару нет. Примечательно, что сам Владыка пишет в начале IV главы: «Мы коснулись всех разнообразных случаев, когда Святая Церковь разрешает или сама призывает, иногда усиленно призывает к молитве об усопших. Но все доселе перечисленные случаи поминовения усопших совершаются с иереем».
          О возможности частного поминовения в домашней молитве тех умерших, кто не может быть помянут в церковном собрании, высказывались многие Святые Отцы.
          Преподобный Феодор Студит находил возможным за таковых поминовение лишь тайное: «разве только каждый в душе своей молится за таких и творит за них милостыню».
          Преподобный старец Лев Оптинский, не допуская церковной молитвы за скончавшихся вне Церкви (самоубийц, некрещеных, еретиков), завещал молиться за них келейно так: «Взыщи, Господи, погибшую душу отца моего: аще возможно есть, помилуй. Неизследимы судьбы Твои. Не постави мне в грех молитвы сей моей, но да будет святая воля Твоя».
          Преподобный старец Амвросий Оптинский писал одной монахине: «По церковным правилам поминать самоубийцу в церкви не следует, а сестра и родные могут молиться о нем келейно, как старец Леонид разрешил Павлу Тамбовцеву молиться о родителе его. Выпиши эту молитву… и дай ее родным несчастного. Нам известны многие примеры, что молитва, переданная старцем Леонидом, многих успокаивала и утешала и оказывалась действительною перед Господом».
          По всей вероятности, только канон мученику Уару можно в частных случаях «некия ради благословныя вины» рекомендовать для домашней келейной молитвы за умерших неправославных сродников с обязательным запрещением читать этот канон в православных храмах и часовнях на общественных богослужениях и требах.