четверг, 27 августа 2015 г.

Слово в день Успения Божией Матери праведного Алексея Мечева

          Матерь Божия прожила на земле 60 лет. Она с нетерпением ожидала перейти от земли на небо, к Сыну и Богу, и об этом усердно молила Его. Господь услышал молитвы Своей Матери, и за три дня до исхода Ее известил Ее об этом. В день отшествия Своего Преблагословенная пожелала видеть Апостолов: и все они, кроме Фомы, принесены были из разных стран мира на облаках к дому Ее. Здесь собрались и все знавшие Ее. Скорбели и плакали о разлуке с Нею. Она утешала всех и уверяла, что не забудет их, что успешнее станет молить за них Бога и просить им милостей и спасения у Него. 
          В самый час кончины земной жизни Своей Пресвятая Дева убрала горницу Свою, засветила множество светильников, воскурила фимиам, возлегла на одр Свой и преставилась: явился Спаситель с Ангелами, принял Святую душу Ее и принес на место Своей славы, в райские селения. Апостолы взяли тело Богоматери, с пением и молитвами положили в пещеру в саду Гефсиманском. Через три дня пришел и Апостол Фома в Иерусалим; он, узнав о случившемся, плакал и скорбел. Чтобы успокоить его, Апостолы решились показать ему тело Божией Матери, но когда открыли пещеру, она оказалась пустою, — в ней нашли только ризы Пресвятой. Это удивило всех. Начали молиться, чтобы узнать, что случилось, вечером того дня Матерь Божия явилась на воздухе с Ангелами и сказала недоумевающим: Радуйтесь! Я здесь и не перестану молиться за мир христианский.
             Такова была, други, славная кончина Божией Матери. На какие же думы наводит нас с вами история настоящего праздника? Не задается ли и каждый из нас такими вопросами: какова же будет наша кончина? Явится ли к нам тайный вестник, чтобы возвестить нам о нашей смерти? Или, может быть, смерть настигнет нас как тать, нежданно. Тиха ли будет наша кончина или, быть может, в страшных муках и ужасе кончится наша жизнь? Да, други, «кто есть человек, иже поживет и не узрит смерти» (Пс.88:49). Неприятна мысль о смерти, мрачен и ужасен факт ее. Однако же ни устранить, ни избежать ее мы не в состоянии. Смерть есть общий, неизбежный жребий. Что же делать нам в таком случае? Забываться ли постоянно в круговороте наших житейских дел и постоянно думать о ней, о смерти? Было бы слишком легкомысленно и неосмотрительно с нашей стороны, постоянно слыша о смерти и видя ее жатву, не думать о ней так, как следует истинному христианину. Не будем страшиться смерти. Она страшна только для неверующих, а для нас, христиан, — светлая дверь в жизнь блаженную, вечную. Будем только чаще вспоминать о ней.
          Сколько не живи на этом белом свете, а умереть, перейти в другую, вечную жизнь все-таки придется. Но вот вопрос — готовимся ли мы к будущей жизни? Не обременила ли нас слишком земная жизнь. Пусть каждый из нас даст себе отчет в этом, а теперь расскажем в наше назидание следующую притчу и приложим ее к себе. «Житель некоего большого города имел собственный свой дом, но до известного срока, по обстоятельствам не мог в него перейти, а потому он проживал на квартире, и хотя очень хорошо знал, что должно оставить ее, но, несмотря на это ничего не жалел на устройство своей квартиры, о том только и думал, как бы и чем ее украсить и обогатить, а о своем собственном доме вовсе забыл, а если иногда и приходила ему о нем мысль, то, по необходимому ослеплению, отгонял от себя это напоминание. Что же из этого вышло? Когда настало время (а настало оно вдруг и неожиданно) оставить квартиру и перебраться в свой дом, то он оказался не приютом, а вертепом, ибо брошен был без всякого внимания, завелись в нем отвратительные нечистоты, змеи и всякого рода гады, и принужден был несчастный домовладелец войти в такой оскверненный дом, но что всего неприятнее, — это то, что ему даже не дозволено было ни очистить дом, ни изгнать из него поселившихся в нем пресмыкающихся животных. Итак, из великолепной квартиры беспечный домовладелец перешел на бесконечное житье в свой дом. Без сомнения, и жалел и тужил он о своем безумии, и упрекал и даже проклинал себя, — но все это было гласом вопиющего в пустыне — время упущено безвозвратно и сделать ничего было уже невозможно. Смысл притчи ясен: домовладелец — каждый из нас, квартира — греховный этот мир, собственный дом — вечность»(Душеполезные размышления. 1882 г. Вып.5) .
          Господи! По молитвам Пречистая Твоея Матери дай нам грешным к привязанным к благам мира сего постоянную память последнего часа нашей жизни и той великой минуты, когда мы должны будем предстать пред лицо Твое, чтобы дать строгий отчет о всей нашей земной жизни. Аминь.        

          «Отныне ублажат Мя вcи роди» (Лк.1:48)
          Этими словами Пресвятая Богородица еще выражала радостное сознание Своего призвания и благотворного влияния на весь мир, признательное упование Своего безсмертия не только на небе, но и на земле. И вот при конце дней Своих Она видит исполнение Своих надежд: веру в Сына и Бога Своего распространенную, растущую, Апостолов Святых, побеждающих весь мир, Имя Свое чтимым везде, где слышится Имя Христово. Не напрасно, думалось Ей, минула Моя жизнь, не безследно прошло Мое существование на земле. Призрел Бог на смирение Мое, возвеличил достоинство Матери Божией. Во Мне Самой и в Сыне Моем Он дал миру высокие образцы совершенства — и будут все народы взирать на Нас, поучаться у Нас и делаться лучше под нашим невидимым влиянием, будут чтить память Мою: «Отныне ублажат Мя вси роди» (Лк.1:48).
          Итак, желание оставить память добрую на земле — есть христианское желание, освященное примером Матери Божией.
          И вот для всех нас подается в настоящий день урок — понять свое призвание на земле и образом мыслей и действия подавать примеры назидания, так сказать, жить и после себя для других. С грустью представляешь себе, что вот тысячи, миллионы людей жили на земле подобно нам, так же радовались и страдали, — и где теперь они, где имена их, где какой-то след существования их? Придет и наша очередь, — явится неизбежная, неумолимая смерть, — и что, если и от нас не останется ничего, если забвению будут преданы имена и дела наши, а, может быть, еще память о нас омрачена будет преступлениями?.. И само собой приходит желание узнать — какими средствами мы можем оставить добрую память о себе.
          Добрую память о себе оставляет тот, кто исполнил здесь, на земле свой долг и призвание, кто развил и употребил в дело все от Бога данные таланты, кто жил здесь полною христианскою жизнью. Каждому из нас Бог раздает многие силы и дарования и при этом каждому указывает свое призвание, — поручает известный круг обязанностей и занятий и возлагает заботу об удовлетворении своих нужд под невидимым промышлением Его Самого. Христианина мы не представляем себе, как существо чисто духовное, отрешенное от всех земных забот и привязанностей. Он прежде всего житель земли, которая неминуемо действует на него и налагает свои обязанности и условия существования; он сын своего отечества, которому служит, и член человечества, к которому принадлежит, и вместе с тем он существо одаренное умом и сердцем, с потребностями святой веры, знания и добра, со стремлениями к высшему развитию на земле для неба. Согласно с этим призванием лежат на нем многоразличные заботы: по отношению к миру — его долг трудиться и устроить свое внешнее благополучие, по отношению к отечеству — честно проходить обязанности своего звания и служить на пользу общую и, сверх того, заниматься делом души своей, украшая себя чистотою совести и добрыми делами.
          Кто бы мы ни были, какое бы занятие не лежало на нас — домом ли править или общественную должность исполнять, земные ли дела вести или о небесном пещись, обрабатывать ли поле или работать в мастерской, — везде мы с честным прохождением дела своего звания призваны соединять исполнение христианских обязанностей. Пусть нас занимают житейские заботы об удобствах жизни, об устроении семейства, об успехах в службе, но нехорошо, если ограничиваемся одними вещественными занятиями и не стремимся к высшим целям. Над всем этим в нас живут потребности нравственной жизни — упражнение в слове Божием, благочестивые размышления о предметах святой веры нашей, обязанность к Богу и ближним и самим себе. Многие ли из нас сохраняют так свое призвание? Не большая ли часть теряет драгоценное для спасения время в одних суетных заботах, не думая о высших потребностях ума и сердца, не облагораживая себя стремлениями к духовному и небесному! Такие люди не оставят памяти о себе.
          Между тем среди нас, в нашей ежедневной жизни, в самом скромном существовании могут быть случаи и поступки, за которые ожидает благословение на земле. Честное исполнение своего дела, к которому кто призван, и как бы маловажно оно ни было; борьба с огорчениями и препятствиями, какие везде встречаются при исполнении наших обязанностей: довольство среди той действительности, какою кто окружен, хотя бы она была бедна и сурова, — вот поистине великие дела, достойные уважения.
          А честные дела, подвиги самоотвержения, великодушия, благотворительности, может быть и незримые миру, но тем не менее требующие много душевных сил? Вот, например, человек. Он не любит выставлять своих достоинств, но умеет их скрывать даже от своего самолюбия — и, сделавши доброе дело, он переходит к другим занятиям, как будто он и не сделал ничего необыкновенного. Вот другой: он не знает, что значит осуждать других, но умеет вынести всякую клевету и насмешку, злость, стерпеть обиду и не раздражаться, прощать врагов и не мстить им. Вот труженики жизни: среди бедной действительности они ведут мелкую борьбу с нуждой, лишениями, страданиями — однако не падают духом, не ропщут, но благодушно несут свое иго. Ремесленник, который трудом едва содержит семью и, однако же, не прибегает к незаконным средствам обмана; поденщик, который честно исполняет свое низкое дело и остается верным и искренним почитателем Бога — почтенны сами перед Богом и людьми.
          Думаете ли, что эти и подобные дела проходят без следа благотворного, теряясь во времени и вечности? Нет, кто бы он ни был, но если честно исполняет свое призвание, он не напрасно живет на земле: его образ жизни, его дела найдут подражателей, и он оставит по себе добрую память. Может имя его остаться в неизвестности, но будет жить пример его доброй жизни, его полезных и благих дел: «В память вечную будет праведник» (Пс.111:6). Не менее сочувствия возбуждают и, может быть, еще более живут в благодарном воспоминании те люди, которые прямо действовали на пользу мира и служили общему благу. «Суть милостивии ихже правды не забвены быша» (Сир.44:9). Вы знаете, дорогие, как в нашей святой вере высоко поставлена любовь к ближнему: это потому, что мы чтим в каждом человеке его нравственное достоинство и оказываем уважение к обществу, как Царству Божию на земле. Сам Сын Божий, явившись на землю, «не прийде да послужат Ему, но да послужит» (Мк.10:45), и вся жизнь Его свидетельствует то. Матерь Божия — какое имя чаще и с большим сочувствием мы приписываем Ей, как не имя 3аступницы и Помощницы во всех нуждах и обстоятельствах. В самой жизни нашей мы все поставлены в такие отношения, что всегда оказываем друг на друга взаимное влияние, будет ли оно благотворно или вредно. Не говорим о влиянии родителей, начальников, старших возрастом: их примеры неизбежно действуют на целый круг людей и отражаются в их образе мыслей, нравов и поступков.
          Отчего в ином обществе, доме, круге людей живут трудолюбие бережливость, дух благочестия и хороших правил, которые переходят из рода в род? Оттого, что в числе их предков был муж чести и правды, который своею жизнью и нравами передал дух потомству; его уже нет с ними, но его достоподражаемая жизнь осталась и назидает, его дух как бы живет между ними.
          Прекрасные добродетели, что добрые семена, всегда произрастают благодатные плоды: являясь миру, они находят себе подражателей и, таким образом, распространяются более и более. Всякое полезное действие не пропадает даром, но как капля, падающая на землю, обращается на пользу человечества. Можете вы отличаться блеском почестей и достоинств; пусть вы собрали богатства и владения; пусть удивили мир пирами и расточительностью; пусть даже ум и образование даны были вам и служили тщеславию вашему, — мало от вас останется в памяти потомства, разве упреки и сожаления, что все эти блага пропали даром и не принесли пользы никому. Тот благодетель человечества, кто подал повод к полезному учреждению, содействовал улучшению нравов, к уменьшению бедности, к занятию праздноживущих, к успокоению немощных, к облегчению суровой участи; тем оказана помощь, удовлетворена нужда, осушены слезы. Если ты отвергнул худую привычку, служащую для многих соблазном; если ввел обычай проводить праздничный день в тишине родного кружка; если ты в долгие вечера рассказываешь своим домочадцам нравоучительную историю, — это все добрые дела, которые принесут пользу многим и многим.
          Скудна жизнь народа духовным чувством, есть вопросы и стремления, к которым мы не можем остаться равнодушными. Вот посмотрите, какие ныне возникли вопросы об улучшении быта бедных братий наших, о введении в самые низшие слои света образования, об улучшении суда и правды, об уважении к слабому и немощному. Весело жить этими общеполезными мыслями и своим содействием примкнуть к общему делу нашего же благополучия. Не надобно всего ожидать от действий поставленных над нами властей: надо самим нам поручать себе устроить свое собственное благо, с себя самих начать преобразование общественных недостатков и строже вооружиться против всякой неправды в себе и других.
          В том же духе времени есть и непохвальные стремления, коими более или менее заражаемся и мы все, — и кои же, однако ж, много вредят вашему общему благу. Таковы в наше время страсть тщеславия и роскоши: она проникла во все сословия и губит народные нравы. Большая часть людей живет и действует под влиянием одной мысли: угодить людскому суду и приличию, блеснуть перед другими, выставить на вид достоинства, коих нет, заставить говорить о себе и вообще приобрести людскую похвалу. Это и есть оно — тщеславие — страсть человека казаться не тем, что он есть, но жить и действовать на показ другим. Из этого стремления жить больше для внешности — выходит новое зло: страсть жить выше своего состояния и средств, окружать себя привычками и удовольствиями, несообразными со званием; страсть предаваться роскоши и отсюда опять новое зло: стремление каким бы то ни было способом обогатиться, не довольствуясь уже честным трудом. И вот наша обязанность не увлекаться общим примером, но подать, напротив, образец целомудренной и умеренной жизни, довольствуясь тем состоянием, в какое поставлены мы. Этим мы будем служить общему благу и принесем пользу братиям нашим; пример наш найдет подражателей, и память о нас не будет забыта. Итак, вот простые, но христианские средства, при коих мы можем оставить по себе добрую память не именем только, но и самым делом. Исполним честно и свято свое призвание на земле, как бы мало оно ни было, да послужим обществу и благу людей всеми возможным путями.
          Тогда и при конце дней жизни нашей мы не убоимся последнего часа, не ужаснемся при виде идущей к нам смерти: обозревая прошедшую жизнь, мы с чувством, правда, естественного всем смущения, но в уповании на милосердие Божие, встретим смерть, как путь, ведущий нас к безсмертию и блаженной вечности. Аминь.