вторник, 31 мая 2016 г.

Почему церковнославянский язык никогда не устареет

"Свято хранить церковнославянский язык
молитвенного обращения к Богу".

Из завещания Святейшего Патриарха
Московского и всея Руси Пимена
          В наш «просвещенный» век, когда столько споров возникает о том, нужен ли церковному богослужению «непонятный» язык, пункт завещания Первоиерарха РПЦ Пимена, засвидетельствованного архимандритом Иоанном (Крестьянкиным), звучит как предостережение от необдуманного шага, как наставление потомкам.
          Из жития равноапостольных Кирилла и Мефодия отчетливо явствует, что эти святые не просто были образованнейшими людьми своего времени, но и великими христианскими подвижниками. И именно по благословению Божьему и внушению Святого Духа ими был создан церковнославянский язык.
          Вот как об этом пишет митрополит Макарий Булгаков в своем труде «История Русской Церкви»: «Философ (прозвище, данное современниками святому Кириллу за ученость. – Прим. авт.), по первому обычаю, на молитву ся наложи и с инеми споспешники; вскореже я ему Бог яви, и тогда сложи письмена».

          Святитель Димитрий Ростовский в своем многотомном сочинении о житиях святых «Четьи Минеи» отмечает: «По своему обычаю Константин (так звали св. Кирилла до принятия им схимы с именем «Кирилл». – Прим. авт.) прежде всего начал с молитвы, а затем наложил на себя сорокадневный пост. В скором времени Бог, слушающий молитвы рабов Своих, исполнил то, о чем просил Константин. Он изобрел славянскую азбуку… В этом ему помогали блаженный Мефодий и ученики»...
          К сожалению, людей часто пугают утверждением, что этот язык уже отжил свое – устарел. Но он вечен. Как вечна сама Церковь.
          Здесь происходит своеобразное замещение. Церковнославянским языком называется древнерусский язык, который действительно устарел. Но это совершенно разные языки. Древнерусский язык – бытовой. Церковнославянский – богослужебный. В современной Греции тоже есть церковногреческий, старогреческий и новогреческий языки. И греки не собираются вводить в свое богослужение новогреческий язык вместо церковногреческого.
          Также следует понимать, что церковнославянский язык не является ни русским, ни украинским. Как церковная свеча, которая ставится человеком в храме вне зависимости от национальности. Он – вербальная жертва Богу, если можно так выразиться. Этот язык является родственным и русскому, и украинскому, но лишь родственным. Его структура совершенно иная – небесная, духовная. Церковнославянский язык является общим для всех славян: русских, украинцев, белорусов, сербов, болгар, чехов и т. д.
          Так, например, если вы откроете сербские требники или молитвословы, то все в них поймете, потому что они написаны на привычном для нас церковнославянском языке. Заметьте: не на сербском, но на церковнославянском.
          Теперь об утверждении о непонятности церковнославянского языка…
          Когда мы поступаем в технический институт, нам нужно выучить высшую математику; мы ее не отвергаем, но учим. Когда нам надо научиться водить автомобиль, мы ведь не говорим: «А-а-а! Не нужно учить правила дорожного движения и ходить в автошколу, сяду за руль и поеду!» Это было бы почти самоубийственным шагом.
          В Церкви также следует учиться. У Нее также свои законы, свои правила, свой выработанный тысячелетиями уклад жизни, в том числе и в вопросе богослужебного языка. Если человек будет исполнять молитвенное правило, регулярно посещать богослужения, то по мере духовного роста ему начнут приоткрываться и законы церковнославянского языка.
Нам нужно к нему лишь внимательнее присмотреться.
          Византийский император, отправляя святых равноапостольных Кирилла и Мефодия в Чехию к моравскому князю Ростиславу, в сопроводительном письме этому государю написал о церковнославянском языке: «Прими этот дар, который дороже всякого золота и серебра, камней драгоценных и богатства преходящего».
           Думаю, что нам тоже сегодня следует помнить это.

Автор: иерей Андрей Чиженко