суббота, 24 сентября 2016 г.

24/11 сентября - память преподобного Силуана Афонского (1938)



Стяжавший благодать: Размышления о преподобном Силуане Афонском

1. «В вертоград духовный Святой горы Афонской»
 – Нет-нет, – учит нас, трех паломников, на английском языке ватопедский монах, – слово калимера (доброе утро – греч.) почти не используется на Святой горе. Здесь принято произносить эвлогите. Это означает благословите. На это следует ответ: О Кириос, то есть Господь благословит.
          Узнав, что мы сначала направляемся в Пантелеимонов монастырь поклониться его чудотворным иконам и мощам преподобного Силуана, монах-грек продолжает:
– И еще! Если на Афоне день праздничный, то лучше сказать калес йортес (с праздником).
– Эвхаристо! – благодарит один из нас.
          На корме парома, следующего из Уранополиса в Дафни, совсем немного монашествующих и паломников, спрятавшихся здесь от встречного ветра и крупных капель сентябрьского дождя. Под монотонный шум мотора и пронзительные крики перегоняющих в полете друг друга чаек наблюдаю, как наш «учитель греческого языка» держит в левой руке мобильный телефон, а пятерней правой руки расчесывает снизу вверх свою густую бороду.

Если заметит слева по борту монастырские или скитские строения – тут же крестится, а потом быстро перебирает правой рукой черные узелки коротких четок, украшенных бирюзовым стеклянным шариком.
          В воцарившемся на время молчании хочется дать волю своему воображению и представить, как после Божия зова к монашескому подвигу осенью 1892 года в «вертоград духовный Святой горы Афонской» добирался 26-летний русский крестьянин Семен Антонов. Через много лет он стал известным схимонахом Силуаном († 1938), одним из тех избранников Божиих, кто прославил своим подвижничеством Русскую Церковь и Свято-Пантелеимонов монастырь.
          Живописная панорама этой русской обители видна еще издалека при подходе парома к монастырской пристани, называемой здесь арсаной. Шатровые колокольни, золоченые кресты на зеленых куполах церквей и зданий, красиво расположенных на пологих зеленых склонах… Все это придает типично греческому пейзажу на полуострове какое-то особое русское очарование.

           Наш спутник-монах старательно объяснял, что на греки называют Пантелеимонов монастырь Прасини мони – Зеленый монастырь. Он же обратил наше внимание, что в отличие от других афонских монастырей в русской обители отсутствует пиргос (пирг) – оборонительная башня, предназначенная для наблюдения за окрестностями и своевременного сообщения монастырскому начальству об опасностях.
          Во времена земной жизни преподобного Силуана, имя которого в переводе с латыни означает Лесной, русская обитель была самой большой, процветающей и многолюдной на Афоне. За семь лет до его приезда на Афон, здесь скончался иеросхимонах Иероним (Соломенцев; † 1885) – великий старец, духовник и ктитор-обновитель, главный деятель Русского Афона, имевший большое влияние на святогорскую жизнь в целом. При нем Пантелеимонов монастырь достиг всестороннего расцвета и был воздвигнут на такую высокую степень духовного преуспеяния, что стал образцом для других обителей.
          К началу ХХ века на всем Афоне подвизались около 4800–5000 русских иноков, а в Пантелеимоновом монастыре в 1910 году насчитывалось более 1900 человек. Этот период называют временем наибольшего духовного расцвета и благоустроения обители. В конце XIX века в обители насчитывалось пять больших и 13 малых храмов. Все многочисленные монастырские здания и хозяйственные постройки представляли собой почти целый русский город. Вне монастырских стен на морском берегу фасадом в сторону Афонской вершины был воздвигнут пятиэтажный Преображенский корпус с тремя небольшими храмами, двухэтажной больницей и общежитием для паломников, называемым здесь архондариком.

           В 1890 году в обители при игумене Андрее (Веревкине) могли находиться одновременно около тысячи паломников. Авторитет афонского монашества и красота совершаемых здесь церковных богослужений были широко известны в России. Приток русских поклонников постоянно множился, игумен в те годы почти никому не отказывал в приеме в число братии, поэтому общее количество русских насельников в обители и ее округе возросло до двух тысяч. Подвижнической жизнью были известны на Афоне духовники иеросхимонахи Агафодор, Вероник, Виссарион, Аверкий, Михаил, затворники-молитвенники схимонахи Тихон и Пантелеимон, по благословению проживавшие в кельях близ монастыря. После исповеди и покаяния они «разрешали сомнения и бури помыслов» многочисленных иноков и паломников. В обители все строго придерживались порядка общежития, поэтому здесь царило братское единомыслие и сохранялся мир в общении всех насельников.
          Севернее Преображенского корпуса были выстроены в несколько этажей помещения с кельями для тех насельников, кто трудился в расположенных тут же кожевенной, слесарной, кузнечной и других мастерских. Там уже в ХХ веке нес послушание преподобный Силуан в качестве эконома, в распоряжении которого было около двухсот человек. В настоящее время эти бывшие «монастырские заводы» с кельями заброшены и находятся в аварийном состоянии. На морском побережье находились добротные постройки, где складировали мешки с зерном и разную хозяйственную утварь.
          На морском берегу видны монастырские огороды, а на пологой возвышенности по дороге в сторону Нагорного Русика обозреваются расположенные там два мельничных здания, одно из которых знаменито тем, что здесь тоже проходил послушание преподобный Силуан.
          …При приближении парома к арсане Свято-Пантелеимонова монастыря у паломников, как говорится, дух захватывает, когда их взору открываются большие и малые кресты, укрепленные на небольших шарах, венчающих зеленые купола колокольни, храмов и монастырских крыш. Фрагмент этой живописной картины, создающей празднично-величественное настроение, фигурирует и на фотографии зелено-желтой обложки «Афонского церковного календаря на 2008 год», добротно изданного Пантелеимоновым монастырем. Этот присланный в подарок духовником монастыря иеромонахом Макарием (Макиенко) календарь держу в руках вместе с книгой архимандрита Софрония (Сахарова) «Старец Силуан», выпущенной в 2004 году издательством московского Сретенского монастыря. Книга карманного образца весьма удобна для паломника и является своеобразным путеводителем по тем местам на Святой горе, которые связаны с именем нашего соотечественника преподобного Силуана, причисленного к лику святых Константинопольской и Русской Православными Церквами.
          Вторая часть календаря Пантелеимонова монастыря целиком посвящена преподобному Силуану Афонскому, 70-летие блаженной кончины которого отмечалось в 2008 году 24 сентября престольным праздником, называемом на Святой горе панигиром. Издатели поместили в календаре цветное изображение иконы преподобного Силуана, краткое жизнеописание старца, а также выдержки из его писаний. Отдельные мысли святого приводятся и в конце каждого месяца.


2. «Душа моя приблизилась к смерти и сильно желает видеть Господа и вечно быть с Ним»

Мельница, на которой трудился преподобный Силуан
          Монастырская больница, в которой в ночь на 11/24 сентября 1938 года преставился преподобный Силуан, находилась рядом с арсаной. По воспоминаниям отца Софрония, больницу, называемую покоем, монастырь содержал «ради пустынников и вообще бездомных странников». Она располагалась к югу от монастыря на берегу моря и входила в комплекс многоэтажного здания, примыкавшего к Преображенскому корпусу. Сохранились данные о том, впервые в 1873 году именно Сушкину Ивану Ивановичу, брату архимандрита Макария, первого русского игумена Пантелеимонова монастыря, принадлежала идея «устроить на берегу моря странноприимную больницу с параклисом во имя апостола Иоанна Богослова». Строительство больницы было завершено в 1894 году, через два года после прибытия в монастырь преподобного Силуана.
          За больными и немощными стариками ухаживал больничный брат и гироком. Доктором называли любого монаха, проходившего здесь нелегкое послушание. Больничного повара называли магером, вероятно, от немецкого слова „mager“ – нежирный, постный, тощий. «Устав Русского на Афоне святого Пантелеимонова монастыря», являющийся творением иеросхимонаха Иеронима, предписывал всем монахам «больных сколько можно чаще посещать и духовно утешать, дабы переносили страдания тела благодушно, а приближающихся к смерти приуготовлять и напутствовать к христианской и непостыдной кончине».
          После 1917 года монастырь, особенно в 20–30-е годы, испытывал значительные материальные затруднения. Почти все его мастерские и промыслы, в том числе и больница, пришли в упадок. Из-за скудости в деньгах и частых болезней число братии постепенно убывало, в год умирало до 50 человек, а число русских иноков на Афоне уменьшилось до 215 человек. Огромный урон нанес монастырю опустошительный пожар, случившийся 23 октября 1968 года, когда выгорела не только больница, но и вся восточная часть монастыря с шестью параклисами.
          К вновь выстроенному зданию монастырской больницы, или больнички, как сейчас ласкательно называет ее братия, можно попасть, поднимаясь с пристани к главной порте обители. Справа в здании, в одной из келий, расположенных на уровне двух небольших балконов, видных паломнику со стороны святого источника и морской купели для крещающихся, в 2004 году проживал покинувший ныне обитель монах Давид, называвший себя этническим греком. Будучи одним из монастырских садовников, он рассказывал на русском языке, что «живет якобы в бывшей келье преподобного Силуана». На этаже этой кельи в 30-е годы будто бы располагался тот самый продовольственный магазин с его деревянными стеллажами, где проходил перед своей кончиной последнее послушание преподобный старец. Однако эта информация отца Давида подтверждалась далеко не всеми насельниками монастыря, указывавшими в Покровском братском корпусе на другие «кельи преподобного Силуана».
          Около двух лет понадобилось для восстановление пострадавшей во время пожара больницы. Оно началось в 2005 году, а 20 октября 2007 года при участии многочисленной делегации высокопоставленных гостей из России состоялось торжественное освящение больницы, которое совершил митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, возглавляющий Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата. Строители и реставраторы постарались придать реконструированному внешнему виду больничного корпуса тот первоначальный исторический облик, который был и во времена преподобного Силуана.
          Сегодня в этом благолепном сооружении, крыша которого выложена камнем по древней византийской технологии, можно видеть добротные дубовые полы, небольшие балконы из каштанового дерева. Недавно созданное в Москве Русское афонское общество начало оснащение восстановленной больницы медицинским оборудованием и техникой, закупаемых на частные пожертвования. Открывшаяся больница финансировалась тоже из частных пожертвований, которые были присовокуплены к деньгам Московского Патриархата, Русского афонского общества и Фонда апостола Андрея Первозванного.
          Несколько лет назад монастырь получил в дар оборудование для зубоврачебного кабинета, совмещенного с монастырским медпунктом, находящемся во дворе обители, недалеко от монастырской канцелярии, напротив вновь посаженной в начале нынешнего столетия так называемой Пантелеимоновой маслины. Кстати, последние 10 лет послушание монастырского врача и одновременно повара выполняет монах Силуан, которому во врачебном деле помогает еще один насельник, прибывший из Латвии.
          Отец Софроний описывает в своей книге, что преподобный Силуан скончался в два часа ночи в нижней палате, то есть на первом этаже старой больницы. В 30-е годы прошлого века больничное помещение представляло собой «большую залу, разделенную простенком на две половины». Здесь, «во второй, задней половине, со стороны окон, обращенных к морю, углы отделены от общего помещения тонкими стенками, образовывая две маленькие комнатушки». Преподобный Силуан скончался в «правой комнатушке», предоставленной ему заведовавшим больницей монахом-«доктором» Фомой.
          Причины и сама болезнь преподобного Силуана точно не установлены. Известно, что он уже бывал в этой больнице, когда однажды сильно заболел гриппом. А в последние годы своей жизни старец Силуан долго болел. Он страдал от ревматизма и «мучительных головных болей», как рассказывает об этом архимандрит Софроний. Прогрессирующие болезни дали о себе знать за девять дней до кончины – 2/15 сентября, в то самое время, когда старец находился на послушании в магазине. Зашедший к нему отец Софроний, увидев страдальческое лицо старца, посоветовал ему срочно лечь в больницу. Старец сначала возразил, сославшись на то, что в ней «народ», но вот если бы ему определили отдельную комнатку, то он и согласился бы. Больному нашли место в нижней палате.
          От начала болезни до своей кончины преподобный Силуан молчал, и часто посещавший его отец Софроний не беспокоил больного никакими вопросами. Никто в течение последующих нескольких дней не выяснял, что за состояние было у старца, но как тяжелобольной он, по монастырскому обычаю, ежедневно причащался. В понедельник, 6/19 сентября было совершено елеосвящение. Когда через несколько дней состояние резко ухудшилось, к старцу Силуану пришел духовник – схииеромонах Сергий и прочитал над больным умилительный канон. Тихим и ясным голосом отец Силуан говорил, что чувствует себя хорошо. После чтения канона Божией Матери и отходной монахи простились «до утра».
          Зашедшего в полночь больничара старец спокойно спросил, началась ли утреня? Она в больнице вычитывается значительно быстрее, чем в соборе. А когда через полтора часа после чтения утрени к старцу зашел иеромонах Николай, то он нашел его уже скончавшимся. «Никто, – пишет в своей книге отец Софроний, – не слышал его кончины, даже те, кто лежали близко к нему. И так тихо отошел он к Богу».
          Новопреставленного старца Силуана, как и всех других усопших иноков, в тот же день похоронили по афонскому обычаю. Тело не омыли и нательное белье не сменили, а только облачили в схиму и многокрестие. Сырой губкой сделали знамение креста на лбу, груди, руках и ногах. Лицо покрыли куколем, а затем тело усопшего с головой зашили в рясу и положили на специальные носилки. На грудь покойного обычно возлагают икону Пресвятой Богородицы. По совершении малой заупокойной литии тело накрыли «черным покровом с нашитым на нем темно-красным крестом наподобие креста на схиме» и перенесли в больничную церковь. Здесь была совершена заупокойная лития, а после нее монахи поочередно читали Псалтирь.
          Прожившего 46 лет в монастыре и занимавшего в нем ответственные послушания старца Силуана отпевали «собором». После вечерни тело преставившегося старца перенесли в кафоликон, то есть главный монастырский храм великомученика и целителя Пантелеимона, где наместником иеромонахом Иустином был совершен уставной чин монашеского отпевания.
          Затем старца Силуана перенесли на носилках на монастырское кладбище и примерно в 16 часов опустили в могилу при пении заключительной литии и «вечной памяти». По установленному обычаю для предохранения от повреждений над головой усопшего в могиле укрепили плиту. Тело засыпали землей, и на образовавшемся холмике укрепили простой деревянный крест.
          По монастырским правилам три года имя усопшего старца ежедневно упоминалось на проскомидии, а затем его имя внесли в специальную книгу – «Помянник», называемый на Афоне Куварасом. Такие поминальные книги, читаемые в заупокойные субботы, содержат имена всех усопших монахов обители.
          Кроме того, в течение 40 дней после кончины в монастыре ежедневно благословлялось коливо в память о новопреставленном старце Силуане. Как это и положено в обители, монахи прочитывали за него одни четки.


3. «Онебесившие гору сию и показавшие в ней житие ангельское»

Алтарная икона старца в параклисе преподобного Силуана
– Батюшки, – с почтением обращается к паломникам монах-иконописец Ефрем (Макаров), – сегодня ведь трудно представить, в каком конкретном месте на нашем кладбище находилась могила, в которой был погребен старец Силуан. Я этого не знаю. Да, пожалуй, никто в монастыре этого не знает. Мне хотя уже и за семьдесят, но я ведь из другого поколения монахов. У нас сейчас живут «молодые» монахи. Родились уже после Второй мировой. Ну а на этом вот монастырском кладбище хоронили почти всех подвижников нашего Пантелеимонова монастыря. Многие из них своей ангелоподобной жизнью прославили Святую гору. Вы же не впервые здесь. И без меня знаете, что среди знаменитых подвижников, как это мы видим на примере преподобного Силуана, было немало простых и малообразованных в мирском понимании людей. Однако вот они стяжали благодатные дары Святого Духа и достигли высокого духовного просветления и святости. Учтите, батюшки, следующее: если будете по горе ходить, то многие святогорские иноки-аскеты старались и стараются себя вести так, чтобы внешне ничем себя не выражать и не открывать людям из мира своего духовного величия. А искусство смирения и мудрой простоты у святогорцев стоит очень высоко. Поэтому большинство афонских святых остаются при жизни… неузнанными. Так случилось и с преподобным Силуаном. При жизни он оставался малоизвестным, и только после его кончины была общепризнанна его святость.
          С отцом Ефремом мы покидаем кладбище и направляемся к Покровскому братскому корпусу. Вместе с ним замедляем ход, поднимаясь по ступеням ведущей в Покровской храм каменной лестницы. На одной из ее площадок, слева на стене, можно видеть большое изображение преподобного Силуана. Каждый проходящий мимо монах, даже если и очень спешит к началу службы, останавливается здесь на короткое время, крестится и прикладывается. Эти же действия повторяют и паломники.
– Как называется эта икона?
– «Муж гигантской силы духа, имя его Силуан» – строка из книги отца Софрония. Изображение можно проиллюстрировать и такой строкой: «Старец Силуан десятилетиями рыдал “до великих слез” о том, чтобы мир познал Бога». Некоторым икона напоминает о «редком даре молитвенного плача», каким владел старец, проводивший многие ночи в «Адамовом плаче».
          Прерывая недолгое молчание, отец Ефрем продолжил:
– Мне остается только повторить уже известные вам мысли: Святая гора с древнейших времен известна как место непрестанной молитвы за мир. «Мир стоит молитвою, а когда ослабеет молитва, тогда и мир погибнет», – эти слова старца Силуана вы тоже, наверно, знаете.
          И далее монах, поправляя цветочный стебелек в обыкновенном стакане на угловом столике под настенной иконой, вспоминает, как в 1992 году его, художника-реставратора из Санкт-Петербурга, увлекло и заманило на Афон повествование о старце Силуане, особенно записи, изобилующие жемчужинами его духовного опыта. В том же году он прибыл в монастырь, а через два года, получив у священноначалия благословение, в течение десяти дней написал эту икону. Кивком головы подтвердил, что является и исполнителем известной в монастыре алтарной иконы старца в параклисе преподобного Силуана.
          Затем монах показал, где в Покровском храме можно приложиться к мощам святого. Честная глава преподобного Силуана Афонского покоится в небольшом серебряном ковчеге на отдельном аналое между иконостасами Покровской и Александро-Невской церквей. На открытой крышке ковчега помещено изображение старца, молитвенно обращенного ко Господу.
          Застыв у ближайшей к аналою стасидии, я бесшумно достал блокнот с подготовленными еще до паломничества записями. Из-за мелкого почерка и понятных только мне сокращений их читают только мои глаза… Сохранились свидетельства, что после мирной кончины преподобного Силуана стали происходить чудеса от его мощей. Многие зарубежные паломники еще до канонизации святого спрашивали у монахов Свято-Пантелеимонового монастыря, где находится его честная глава – в костнице или в одном из алтарей? Говорят, что впервые честную голову старца явили людям на Святой горе при подвизавшемся здесь с 1970 по 1979 год игумене Авеле (Македонове; 1927–2006), бывшем послушнике игумена схиархимандрита Илиана (Сорокина). Первоначально глава святого, извлеченная с полки монастырской усыпальницы, где хранятся черепа всех почивших в обители монахов, была вымыта розовой водой и уложена в восьмигранный кипарисовый ковчег, к которому и прикладывались паломники, прибывавшие на Афон.
          Первое зафиксированное чудо гласит, что однажды (год неизвестен) в Петров пост в Пантелеимонов монастырь приехал некий грек с 14-летним больным мальчиком, «трясущимся и дергающимися». Схиархимандрит Серафим (Томин) решил приложить честную главу препообного Силуана сначала к голове, а потом к рукам мальчика, и болезни после пребывания в Русской обители постепенно стали проходить. Спустя месяц отец вновь решил привезти больного сына. И тогда честную главу старца Силуана приложили к больным ногам подростка, после чего он стал совершенно здоров. Об этом письменно сообщили в монастырь благодарные родители.
          Сохранились и воспоминания того же архимандрита Авеля, рассказывавшего в конце октября 2001 года, во время братской трапезы на Афонском подворье в Москве, что еще до официального прославления преподобного Силуана в Пантелеимонов монастырь стали приезжать паломники и представители Русской Зарубежной Церкви и просить «отдать им главу святого». Во избежание тайного исчезновения мощей игумен Авель стал прятать главу преподобного в алтаре, но все же решил подарить одному из просителей «несколько костяных крошек с главы». Через некоторое время, вспоминает архимандрит Авель, на Афоне стало известно, что «частицы, вставленные в мощевик, стали мироточить», а одна приложившаяся к ним женщина исцелилась.
          Свои воспоминания оставил и современник преподобного Силуана иеромонах Давид (Чубарь), несший послушание эконома в Пантелеимоновом монастыре уже после блаженной кончины старца, которого он хорошо знал. Отравившийся рыбной ухой иеромонах Давид был чудесным образом спасен преподобным Силуаном от преждевременной смерти. Дело было так. К умирающему подошел одетый по-рабочему старец, спросил: «Ты что, болеешь?» – и провел рукой по телу обессилевшего иеромонаха, который «наяву почувствовал его руку». Отец Давид после этого смог подняться с постели, потому что болезнь его вмиг отступила. Глазами он стал искать старца Силуана, но в келье уже никого не было. Однако дверь, утверждает отец Давид, «как была, так и осталась запертой изнутри на крючок».
           Имеются свидетельства и о том, что старца Силуана знали и некоторые его современники. Так архиепископ Цюрихский Серафим (Родионов; 1905–1997) оставил воспоминания о том, что еще в 1925 он познакомился на Афоне со старцем Силуаном, оказавшим «решающее влияние на выбор жизненного пути, указав ему его истинное призвание – монашество».
          Лично знаком был с преподобным Силуаном и архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий (Кривошеин; 1900–1985), оставивший о нем такие воспоминания: «Это был, пожалуй, единственный человек из всех, кого я знал, который никогда не осуждал ближнего своего. У него, несомненно, была весьма богатая внутренняя жизнь. Он обладал даром непрестанной умной молитвы. Крестьянин по происхождению, без всякого светского образования, он стяжал исключительную духовную мудрость. Все, кто имел возможность общаться с ним, скоро убеждались в этом. Он был одним из тех духовных отцов, которые способны сказать каждому именно то, в чем он нуждается. После его кончины остались его записи, в которых мы находим его духовные размышления и опыт. Язык его писаний иногда, быть может, неискусен, но, несмотря на это, они производят глубочайшее впечатление своею подлинностью и совершенно особым характером. Нередко они достигают высоты древних мистических творений святых отцов. От личного общения с ним многие испытали на себе его сильное и благотворное влияние, изменившее коренным образом всю их дальнейшую жизнь».
          Старца Силуана хорошо знали сербские монахи из монастыря Хиландарь, к которым он приходил на богослужения.
          «Однажды шел я в сербский монастырь Хилендарь. Ко мне присоединился, – пишет преподобный Силуан, – отец Николай, фондаричный (гостинник) нашего Фиваидкого скита. Шли мы ночью, зеленым лесом; путь был приятный, и беседа тоже была приятная. Мы говорили о любви к ближнему».
          Святитель Николай Сербский (Велимирович) в своих воспоминаниях отметил, что вся «книга жизни преподобного Силуана исписана бисером мудрости и золотом любви». Он рассказывал, как ему «духовно помогал» отец Силуан: «Я чувствовал, что он молится за меня. Всякий раз, когда бывал я на Святой горе, спешил повидаться с ним. В монастыре он нес трудное послушание. Он заведовал складом, и в его ведении находились ящики, сундуки, мешки и все то, чем был наполнен магазин. Говорили мы с ним о том, что русские монахи очень возмущаются против тирании, которую учинили большевики над Церковью Божией в России. И вот что он сказал: “И я сам вначале возмущался этим, но после долгой молитвы пришли ко мне такие мысли: Господь всех безмерно любит. В Его ведении все времена и причины всего. Ради какого-то будущего блага Он допустил это страдание русского народа. Я не могу этого понять и не могу остановить. Мне остается только любовь и молитва. Так я буду говорить и с возмущенной братией. Вы можете помочь России только любовью и молитвой. А возмущение и злоба на безбожников не поправят дела”».
          За семь лет до кончины преподобного Силуана вышла книга игумена Серафима (Иванова) «На Афоне: Пасхальными днями 1931 года: Впечатления паломника» (Владимирово, 1931), где рассказывается и о старце Силуане. «Большим уважением пользуется среди братии схимонах Силуан… Его любит посещать во время своих приездов на Афон знаменитый сербский философ епископ Николай Охридский. Отец Силуан многие годы несет весьма существенное послушание амбарного (заведующего складом продовольствия), которое, однако, не помешало ему стяжать молитву и другие высокие монашеские добродетели. Проникновенно смотрит он на собеседника своими умными, лучистыми глазами, отвечает коротко, просто, но замечательно глубоко и верно. Слушаешь и думаешь: лучше не мог бы сказать и ученейший муж. А отец Силуан нигде, кроме монастыря, не учился. На прощание отец Силуан благословил меня своим нательным крестом, подарил с руки свои молитвенные четки и обещал молиться о нашей миссионерской обители во Владимировой на Карпатах, сказав в напутствие, что потрудившиеся в ней стяжают несомненно милость у Бога».
           Близкий нам по времени преподобный Силуан, которого называют «ветвью масличной от корене земли Российския», конечно, был не единственным богопросвещенным подвижником Свято-Пантелеимонового монастыря, к кому как к старцу и истинному свидетелю тайн Царствия Божия приходили за советом люди. Среди прославленных русских подвижников нам известны исихаст Феодосий Карульский († 1937) и его ученик старец Никодим († 1984), имевшие особый дар духовной рассудительности.

Слева направо: о. Николай (Генералов), о. Макарий (Макиенко), о. Кирион
– В истории нашей обители, – говорит известный афонит, живущий на горе с середины 70-годов иеромонах Николай (Генералов), – помимо преподобного Силуана были и другие великие светильники Божии, пока, к сожалению, не прославленные. Но, думаю, когда-нибудь, даст Бог, их тоже прославят. Это прежде всего – иеросхимонах Иероним. Да разве только он один?! Целый сонм русских подвижников! Знаете, при ком построен вот этот Покровский храм? При старце Иерониме. Читайте книгу нашего иеромонаха Иоакима «Великая стража» (М., 2001).
          В числе «онебесивших гору сию и показавших в ней житие ангельское» (кондак службы афонским святым), в первую очередь был иеросхимонах Иероним (Соломенцев), подвизавшийся на Афоне в XIX веке. Он поселился в Русике в сентябре 1840 года, позже был назначен духовником русской братии, которых поначалу насчитывалось не более двух десятков человек. А в 1885 году здесь собралось уже более 800 иноков. Иеросхимонаха Иеронима по праву считают вознобновителем и устроителем жизни русского монашества на Афоне в XIX веке. Благодаря его духовному руководству и разносторонней деятельности стали возможным невиданный ранее духовный и материальный расцвет Пантелеимонова монастыря и прочность положения русских на Святой горе. Всего за годы жизни отца Иеронима монастырь построил и восстановил около 60 принадлежавших ему храмов. Его попечением были восстановлены многие монастырские постройки, снабжены новой церковной утварью храмы и параклисы, завершено строительство многих сооружений, расписан и снабжен иконостасом Пантелеимонов собор, построены новые храмы во имя святителя Митрофана Воронежского и Покрова Пресвятой Богородицы, придельный Покровскому Александро-Невский храм, Покровский братский корпус, расширена и расписана самая большая на Афоне трапезная. При нем стали действовать типография, иконописная школа и фотолаборатория. Помимо этого при старце Иерониме в Старом Русике был построен большой братский корпус с тремя параклисами, заложен новый собор во имя великомученика Пантелеимона. При отце Иерониме монастырь снабжал продуктами около тысячи русских иноков-бедняков и всех неимущих на Афоне.
          Помощником отца Иеронима стал схиархимандрит Макарий (Сушкин). Прибывший на Афон в 1851 году, он через 25 лет был избран братией игуменом Пантелеимонова монастыря. Под духовым руководством старца Иеронима возросли такие известные подвижники обители, как схиархимандриты Андрей (Веревкин) и Нифонт (Четвериков), переводчик и писатель схимонах Азарий (Попцов), переводчик и составитель церковных служб схимонах Аркадий (Любовников), иконописец иеромонах Василий (Селезнев) и другие.
          Подвизался в Русском монастыре и архимандрит Софроний (в миру Сергей Семенович Сахаров; 1896–1993), подвижник благочестия, духовный сын и сотаинник преподобного Силуана Афонского. Он известен и как духовный писатель и иконописец. Составленная им книга «Старец Силуан» во многом способствовала канонизации в 1987–1988 годах преподобного Силуана Афонского. Несмотря на небольшое количество сведений о «внешней жизни» святого, отец Софроний создал «духовный образ» старца Силуана – «богослова в смысле – боговидца и боговедца». Книга архимандрита Софрония выдержала свыше десятка изданий на русском и других языках и стала для многих «энциклопедией православной аскетики» и сокровищницей русской православной духовной литературы.
          В 1921 году отец Софроний эмигрировал из России и жил в Италии, Германии и Франции. В 1925 году учился в Сергиевском богословском институте в Париже, в том же году через Сербию прибыл на Афон, где в 1926 году в Свято-Пантелеимоновом монастыре принял монашеский постриг. В 1930 году отец Софроний познакомился со старцем Силуаном, который и стал духовником 34-летнего монаха, его первой и главной опорой во всей его дальнейшей жизни. В 1932 году отец Софроний стал иеродиаконом, а в 1941 году – иеромонахом. Перед своей кончиной преподобный Силуан передал отцу Софронию сделанные им записи, которые после значительного редактирования стали основой самого известного творения отца Софрония – книги «Старец Силуан». 

          После Второй мировой войны, в 1947 году, вместе с группой афонских монахов русского происхождения по политическим соображениям отец Софроний был выслан с Афона. По другим данным, он «вернулся с Афона во Францию после тяжелой болезни». Служил в Никольском храме при Русском доме в Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем. В 1958 году он переехал в Великобританию, в графство Эссекс, где основал монастырь во имя святого Иоанна Предтечи, ставший со временем одним из наиболее почитаемых православных мест в Великобритании. До конца дней своих отец Софроний подвизался в обители сначала в качестве настоятеля, а с 1974 года – в качестве старца.
          Список известных русских подвижников, при которых даже в трудные годы никогда не ослабевала на Святой горе молитва за мир, можно продолжать и далее.
          …Иеромонах Николай (Генералов), спеша побыстрее добраться до своего скита, на прощание успел благословить и напутствовать нас, паломников, такими словами:
– Сейчас на Афоне почти во всех обителях встретишь одного-двух монашествующих русских. И мирян здесь уже немало. Живут годами, работают, молятся… Да и белобородых блуждающих старцев можно на пути встретить. Болящих и бесноватых – тоже. Не будьте наивными и подходите ко всему и всем с рассуждением. А то увидите на пристани в Дафни или в «афонском такси-иномарке» какого-то первого попавшегося благообразного старика с белой бородой и кривой палкой и, не зная его, вдруг станете просить его мудрых наставлений или умолять быть вашим духовником. Не каждый иеромонах или старик в черном может быть старцем. Тем более – богосносным и богопросвещенным, каким был старец Силуан. Ну, с Богом! 


4. «Творя память по отце нашем старце Силуане»

Трудовые будни преп. Силуана. Роспись о. Варсонофия в параклисе

          Внутреннее убранство освященного в 1853 году Покровского храма с его высокими резными царскими вратами и несколькими чудотворными иконами, богато украшенными ризами из позолоченного серебра с драгоценными камнями и эмалью, отличается особым благолепием и красотой. В просторном храме с закругленными окнами горят чистые восковые свечи и цветные лампады, заправленные оливковым маслом.
          Здесь под праздник памяти преподобного Силуана, называемый в Свято-Пантелеимоновом монастыре панигиром (главный праздник обители), проходит торжественное всенощное бдение. В день моего пребывания на Афоне в 2003 году бдение продолжалось с небольшим перерывом около 10 часов. Обычно оно начинается накануне вечером, а заканчивается на рассвете. Литургия служится как в Покровском храме, так и в освященном в 2000 году параклисе преподобного Силуана Афонского, расположенном вне монастыря – «на старой мельнице», где рядом находится и параклис во имя пророка Илии. Обычно на панигиры священноначалие монастыря приглашает одного-двух архиереев, которым предоставляется честь возглавить торжественное богослужение. Приглашаются и представители всех остальных афонских обителей. Среди гостей можно заметить греческих, русских, сербских, болгарских, румынских и молдавских монахов, специально приходящих из разных скитов и калив Святой горы на праздник преподобного Силуана, завершающийся русским гостеприимством во время праздничной трапезы.
          …Место безмолвия, тайнозрения, подвижничества. Эти слова с древних времен закрепились за Афоном, где совершаются высокие аскетические подвиги. На Святую гору потому и устремляются монашествующие, чтобы стяжать в этой жизни не только знание о Боге, сколько знание Самого Бога, о чем писал преподобный Силуан: «Иное дело – веровать в Бога, а иное дело – знать Бога».
          Старец Силуан, читаем в книге отца Софрония, очень любил длительные богослужения в храме, «бесконечно богатые по своему духовному содержанию, и высоко ценил труд певчих и чтецов и много молился за них, прося им у Бога помощи особенно во время всенощных бдений». Отец Павлин, один из самых молодых иноков Пантелеимонова монастыря, у которого еще вместо бороды темный пушок на лице, обратил наше внимание на хоры в Покровском храме: «Там любил во время служб стоять преподобный Силуан». Действительно, в «Писаниях старца Силуана» читаем: «14 сентября 1932 года на Афоне было сильное землетрясение. Произошло оно ночью, в четвертом часу, во время бдения на Воздвижение. Я стоял на хорах, близ исповедальни отца наместника… В исповедальне из потолка упал кирпич и посыпалась штукатурка. Я немного испугался, но скоро успокоился и говорю наместнику: “Вот Милостивый Господь хочет, чтобы мы все каялись”. И смотрели мы на монахов и внизу в храме и на хорах, и мало кто испугался… Бдение продолжалось своим порядком, и так тихо, как будто ничего не случилось».
          Во время бдения вспоминаешь слова духовника обители иеромонаха Макария, рассказавшего о преимуществе Покровского храма – деревянном поле, предохраняющего монахов от простуды в осенне-зимнее время. Зимой храм не отапливается: игумен Свято-Пантелеимонова монастыря священноархимандрит Иеремия (Алехин) считает, что тепло может клонить ко сну.
          В 2003 году перед окончанием торжественного бдения в день памяти преподобного Силуана игумен объявил, что литургия будет совершаться после перерыва в храме и в параклисе, посвященном блаженному старцу.
          К нему несколько минут хозяева и гости монастыря гуськом добирались в фиолетовой темноте, высвечивая фонариками поднимающуюся на горную возвышенность кривую каменистую дорогу. Цепочка прыгающих из стороны в сторону желто-голубых огней от карманных фонариков монахов и паломников протянулась в ночи снизу вверх – от главных ворот монастыря до самых дверей небольшого параклиса. Не всех желающих может вместить это помещение, поэтому народ в молитвенном молчании стоял прямо у входа. Место, где расположен параклис, необычно тихое. В другие дни здесь редко услышишь человеческий голос: «молчание – ключ к святогорской жизни». Как и при жизни преподобного Силуана, только редкие порывы ночного ветра и шум растворяющегося в морских водах горного потока нарушают благоговейное безмолвие.
          Часть внутренних стен параклиса оббита деревом, а свободные стенные пространства расписаны монахом Варсонофием (Рыло). Его сюжетные фрески имеют названия, которые можно прочитать издалека: «Трудовые будни преподобного Силуана», «Явление Иисуса Христа преподобному Силуану», «Работа на мельнице» и другие. Они воскрешают в памяти молящихся уже знакомые им по книге архимандрита Софрония некоторые эпизоды из жизни преподобного Силуана, трудившегося на расположенной рядом с параклисом мельнице, чье приводимое в движение водой металлическое колесо уже заржавело от времени и, кажется, навсегда застыло.
          Тот, кто знаком с высоким черноволосым монахом-иконописцем Варсонофием, совмещающим в обители несколько послушаний (поет на клиросе, выпекает по ночам монастырский хлеб и готовит просфоры), сразу заметит его портретное сходство с запечатленным ликом преподобного Силуана, который изображен на одной из фресковых росписей в рабочей одежде на фоне каменной мельницы.
          Небольшой красного цвета с золочением иконостас параклиса вмещает всего несколько икон. Справа от царских врат находится та самая икона Спасителя, перед которой молился старец Силуан. Рядом с ней – современная икона работы монаха Ефрема (Макарова), запечатлевшая в полный рост блаженного старца, которому явился Спаситель. Здесь, сообщает отец Софроний, «в церкви святого пророка Илии, что на мельнице, направо от царских врат, где находится местная икона Спасителя, он увидел живого Христа». Первое явление ему Господа было полно неизъяснимого света, оно принесло богатство переживаний, чувство огромной любви. После этого чудесного события начался новый этап в духовной жизни молодого брата Симеона, позже ставшего великим старцем Силуаном.
          Но вернемся в Покровский храм, где по завершении литургии монахи и редкие паломники подходят к амвону под окропление святой водой и для целования мощей. Все участники богослужения выстраиваются около входных дверей в маленький параклис в честь святых архангелов, расположенный рядом с входом в Покровский храм. Здесь еще в конце XIX века было установлено ежедневное чтение Евангелия в память сохранения обители во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Сейчас вдоль расположенных в параклисе стен стоят невысокие стеклянные витрины, где помещены ковчеги с мощами многочисленных святых угодников, почитаемых в монастыре. К ним благоговейно прикладываются иноки и гости монастыря, а потом спускаются во внутренний двор обители.
          Оказывается, ватопедский монах, с кем мы на пароме прибыли на Афон, наверно, не знал, что стоявший когда-то отдельно монастырский пирг давно вошел в состав Покровского корпуса и слился с ним. Теперь в нем, объяснил один из давних моих знакомых – строительный рабочий монастыря, – находятся два параклиса: в честь Вознесения Господня и во имя святых равноапостольных Константина и Елены.
          По окончании праздничной службы всех гостей приглашают на трапезу. В апсиде самой большой и просторной трапезной на Афоне стоит стол игумена Иеремии, а слева от него сидит духовник обители иеромонах Макарий (Макиенко). За этим же столом располагаются и прибывшие в обитель высокие гости. Рядом с расписанными колоннами и вдоль стен, украшенных фресками, стоят длинные деревянные столы для монахов, рабочих и паломников. Мои глаза ищут в этой трапезной то место, где при преподобном Силуане стоял «экономский стол», за которым в будни сидел старец.
          К одной из колонн прикреплен амвон для чтеца. В 2003 году за праздничной трапезой житие преподобного Силуана читал монах Философ, бывший в то время экономом, а в сейчас – благочинный.
          На столе монастырский хлеб, вода, соль, мелкие маслины, салат, синий лук (чеснока нет – «не любит духовник»), яблоко, арбуз, халва. Кроме того, подали суп и кусок рыбы. Предложили сухое красное вино и слабозаваренный травяной чай. Неплохо! Вся посуда – металлическая.
          Звонкий удар игумена в колокольчик. Поднимаю глаза и смотрю на отца Ефрема.
– Можно пить вино. Поспешай за всеми. Это же не ресторан, – последовал ответ монаха.
          Вино из маленького графина на моем столе кто-то из соседей равномерно разлил в четыре соединенные друг с другом кружки.
          После второго звонка чтец прекратил чтение и принял благословение у игумена, а трапезарь, тогда брат Петр из Грузии, принес игумену остатки хлеба (укрухи). После третьего звонка трапеза прекратилась и все встали. Начались благодарственные молитвы. В конце этих молитв игумен Иеремия и чтец, тот же монах Философ, прибавили несколько прошений, произносимых попеременно игуменом и чтецом.
          …Что касается «экономского стола» преподобного Силуана, то он, как мне потом объяснили монахи-старожилы, находился, возможно, где-то у запасного «левого» выхода из трапезной.


5. Молитвы, нанизанные на шнурке

Отец Софроний (Сахаров)
          Во времена преподобного Силуана в радиусе 2-3 километров от Свято-Пантелеимонова монастыря находилось 13 келий, каждая из которых имела свой небольшой храм. Самой ближней к монастырю была келья в честь Всех святых, располагавшаяся всего в нескольких стах метрах на север от обители. При ней и была знаменитая теперь монастырская мельница. Сейчас она в заброшенном состоянии, а в конце 90-х годов она и вообще не запиралась на замок. В каменное здание мельницы можно было запросто войти и осмотреть все ее скудное содержимое, составленное на ветхом полу и подоконниках. Здесь валялись весы и гири, заржавевшие старые инструменты и другие пришедшие в негодность вещи. Когда-то здесь, на мельнице, тихую молитвенную жизнь келиотов не нарушали многочисленные паломники, поэтому сюда часто удалялись на подвиг молчания монахи. Вот и в августе-сентябре нынешнего года в связи с вооруженным конфликтом в Грузии и Южной Осетии, как рассказали по телефону русские насельники Святой горы, «на мельницу преподобного Силуана» удалился с молитвословом, Псалтирью и четками монах Ермолай – единственный грузин, принятый в братию Русского монастыря. До пострига он выполнял послушания в трапезной, а в последнее время трудился в монастырской библиотеке. Инок Ермолай недавно поведал о своем помысле – покинуть приютивший его русский монастырь, поэтому за него в эти дни усиленно молится вся братия, и «он пока сидит, никуда не движется» (из телефонного разговора 21 сентября).
          В своей книге «Старец Силуан» отец Софроний оставил немногочисленные сведения о внешней жизни и конкретных местах пребывания на Афоне преподобного Силуана. В агиографическом повествовании, как, впрочем, и в монофологии, то есть монастырской книге (формуляре), содержащей краткие сведения о каждом монахе, включая его мирское и монашеское имя, мало что можно узнать, например, о том, когда, как долго и как именно проходила подвижническая жизнь преподобного Силуана на Каламарийском метохе – монастырском сельскохозяйственном угодии, располагавшемся далеко за пределами обители.
          Еще в годы жизни иеросхимонаха Иеронима монастырь, который стали называть нежным словом «Русик», приобрел земельные владения в Крумице, на полуостровах Сики (ныне Ситония) и Касандре, а также в местности Каламария близ Салоник. В настоящее время место бывшего Каламарийского метоха является ничем не примечательным городским районом Салоник. По некоторым данным, монахи выращивали на этом метохе пщеницу, нанимая крестьян для вспахивания полей и сбора урожая. Свято-Пантелеимонов монастырь лишился Сикийского и Каламарийского метохов в 1924 году, когда греческое правительство отобрало эти земли для размещения на них беженцев из Турции.
          В писаниях преподобного старца Силуана упоминается маленький скит Богородицы, или Крумица, расположенный между монастырями Ватопед и Пантократор. Это святое место считается колыбелью русского монашества на Святой горе, куда еще в XI–XII веках стекались первые русские монахи. В 1885 году, всего за несколько лет до прибытия на Афон преподобного Силуана, на Крумице к уже существовавшим соборному храму в честь Успения Пресвятой Богородицы и часовне во имя преподобного Иоанна Рыльского добавились новый храм во имя равноапостольных Кирилла и Мефодия и корпус с братскими кельями. Сохранились сведения, что в конце XIX века в Крумице проживали около 20 болгарских монахов, отличавшихся смирением и безмолвием, о чем, конечно, было известно и старцу Силуану. В настоящее время скитоначальником Крумицы является бывший монастырский библиотекарь иеромонах Иоаким (Сабельников), автор-составитель «Великой стражи» – первой из планировавшихся трех книг, рассказывающих об истории Свято-Пантелеимонова монастыря (М., 2001).
          Сербский монастырь Хиландарь, куда однажды на службу ночью шел преподобный Силуан, был известен на Афоне как «первостепенный центр духовной культуры славян». Его ктиторами были святитель Савва Сербский и его отец – преподобный Симеон Мироточивый (в миру Стефан Неманя, царь сербский), а имя последнего, как известно, носил до пострига преподобный Силуан. В соборном храме монастыря, посвященном Введению во храм Пресвятой Богородицы, расположена мраморная гробница, где находились нетленные мощи преподобного Симеона, перенесенные впоследствии в Сербию. С наружной стороны храма из гробницы выросла «виноградная лоза преподобного Симеона», обладающая целебной силой. Старец Силуан молился в Хиландаре и перед чудотворной иконой Божией Матери «Троеручица», которая, по свидетельству монахов-афонитов славянского происхождения, с древних времен «является благодатным даром и благословением Самой Пречистой славянским народам».

Архимандрит Виктор (Мамонтов)
          …Однажды, в начале сентября 2003 года, на Афон приехал известный в Латвии архимандрит Виктор (Мамонтов) из провинциального городка Карсава, составивший для Свято-Филаретовского православно-христианского института в Москве небольшой сборник псалмов и молитв, взятых из записей преподобного Силуана Афонского. Одну ночь архимандрит Виктор провел в молитвах на Старом Русике, не раз упоминаемом в книге «Старец Силуан». Во время случайной встречи с отцом Виктором, возвращавшимся из Старого Русика вместе с провожатым-послушником, из уст архимандрита прозвучала запомнившаяся мне одна короткая молитва, обращенная к святому: «О преподобне отче Силуане, ныне ты живешь на небесах и видишь Господа, Которого возлюбила душа твоя еще на земле. Просим тебя: молись за нас, чтобы и мы возлюбили Господа и приносили покаяние, которому радуется Господь. Аминь».
          Отец Виктор, подарив одно из первых изданий «Псалмов и молитв», посоветовал по дороге в Старый Русик молиться по четкам, образно назвав их «молитвами, нанизанными на шнурок», а во время коротких привалов – читать духовные записи старца Силуана, сказав: «Умиляет простота его общения с Господом, его детская молитва. Душа смиряется в прах перед его святостью, забывает все земное, наполняется покоем, радостью, молится вместе с ним».
          Следуя совету отца Виктора, читаю в дороге молитвы и далее на остановках нахожу те страницы книги о преподобном старце, где рассказывается о Нагорном или Старом Русике. Во времена прп. Силуана в нем «собрались несколько подвижников из братии монастыря». Здесь был установлен «более строгий постнический режим, чем в монастыре». «Место это пустынное, безмолвное, и потому туда тянулись монахи, желавшие большего уединения ради делания умной молитвы». В молодом возрасте преподобный Силуан «ради безмолвия и уединения» «выпросил» у игумена благословение уйти на Старый Русик. Монах Силуан преуспевал в иноческих добродетелях и отличался высокими душевными дарованиями – светлым умом, силой воли и деловым опытом.
          На юго-востоке от братского корпуса до сих сохранилась выстроенная здесь преподобным Силуаном и очень обветшавшая ныне «калибка», то есть калива. Это обыкновенная хижина или небольшая жилая постройка, называемая сегодня афонскими иноками «монашеским домиком». Судя по описаниям отца Софрония, старец Силуан на Афоне не только молился, но и «косил сено, рубил лес, заготавливал себе дрова на зиму». В коротких перерывах между молитвами и послушаниями старец «с большим чувством красоты смотрел на облака, на море, на горы, леса, на отдельное дерево». Он коротко останавливался «на созерцании видимой красоты и слова Божия в ней».
          Включившись в повседневную жизнь святогорских монахов, посвященную молитвенному служению Богу, главным занятием у преподобного Силуана была непрестанная молитва. Келейное монашеское правило (канон) было обязательным для всех монахов, поэтому насельник каливы старец Силуан молился по четкам. Основу частной молитвы афонитов составляет краткая молитва Иисусова. Причем, одной из особенностей монашеской молитвы святогорцев считается бодрствование во второй половине ночи и неусыпная всенощная молитва по важнейшим праздничным дням. Крепкий физически преподобный Силуан спал мало – от полутора до двух часов в сутки, да и то урывками.
          Неизвестно, как долго пробыл он в Старом Русике и когда он по благословению духовника возвратился в общежительный монастырь. Во 2-й главе монастырского устава читаем: «Иные братья по разным причинам ищут отдельной жизни на кельях. Многочисленными опытами доказано, что это не полезно, ибо жизнь таковая, как своевольная, не может наименоваться истинно монашеской жизнью, состоящей преимущественно в отсечении своей воли, чем самым резко противоречит общежитию».
          Согласно тому же уставу, монахи – и не только во времена преподобного Силуана, но и сейчас – совершают келейное правило преимущественно по четкам-сотницам, сопровождая его земными поклонами. Духовник Свято-Пантелимонова монастыря иеромонах Макарий рассказывал в 2003 году, что «канон манатейного монаха» состоит из следующих молитв: «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас, аминь». Царю Небесный. Трисвятое. Пресвятая Троице… Отче наш. Господи помилуй (12). Слава, и ныне. Приидите, поклонимся… Помилуй мя, Боже… Верую. Далее следуют молитвы по четкам: Спасителю – 3 четки, Божией Матери – 2 четки, всем святым – 1 четка. Кроме того – о здравии и спасении игумена с братией, ктиторов и благодетелей «святыя обители сия» – 1 четка. О упокоении игуменов, братии, ктиторов и благодетелей «святыя обители сия» – 1 четка. Завершают канон манатейного монаха земные поклоны: Спасителю – 30, Божией Матери – 20, всем святым – 1 четка.
          …Возвращаясь к теме Старого Русика времен преподобного Силуана и основываясь на данных историков, отмечу, что в конце XIX века здесь проживало около 20 монахов, придерживавшихся особого «постного устава». С кончиной последнего монаха Старый Русик долгое время пустовал, поэтому его храмовые постройки и братские кельи постепенно приходили в упадок, а некоторые даже разрушались. В 2003 году насельником Старого Русика был недавно скончавшийся инок Иона, выполнявший здесь по благословению игумена посильные послушания, одним из которых являлось постоянное чтение Псалтири. В настоящее время здесь живут и трудятся монах-молчальник Феодор и монах-«огородник» Харалампий, которого еще дружелюбно называют «летописцем», потому что он уже много лет записывает в своих тетрадках все основные события, произошедшие «на его веку» в монастыре.


6. В поисках оригинала «писаний старца Силуана»
          В «Афонском церковном календаре 2008 года» представлен специальный раздел «Писания старца Силуана, найденные в 80-х годах ХХ века в одной из братских келий Русского Свято-Пантелеимонова монастыря». Писания имеют подзаголовок «Заметки на полях каталога огородных растений и цветов». Опубликованные в календаре заметки пронумерованы, всего их 42. К сожалению, никто из современных монахов-старожилов и нынешних «молодых» насельников обители, прибывших на Афон в середине 70-х, а также десятилетием позже, не мог ни в один из моих приездов в монастырь указать ни конкретную дату, ни реальное лицо, обнаружившее эту уникальную находку.
          Поиски той «братской кельи», где несколько десятков лет были сокрыты от людского глаза эти ценные рукописи, а также и самого «Каталога огородных растений и цветов» тоже не привели к каким-либо конкретным результатам. На недавний официальный запрос относительно современного места хранения ценнейших документов, принадлежавших преподобному Силуану, иеромонах Макарий не ответил, а благочинный – монах Философ, имевший прямое отношение к издательской работе в монастыре и выпуску календаря 2008 года, в телефонном разговоре тоже никак не мог прояснить ситуацию с «братской кельей преподобного Силуана» и оригиналом «духовных записей».
          Не значились уникальные по содержанию «духовные записи» и отделе рукописей монастырской библиотеки, которой заведовал до недавнего времени иеромонах Максим, по неясным причинам ушедший из обители. Вряд ли такая ценность, как рукописи святого, могли бесследно исчезнуть из монастыря или быть переданными на хранение в другое место или в другие руки.
          …Монастырская библиотека во времена преподобного Силуана была одной из самых крупнейших на Афоне. В ней трудились известные монахи-библиотекари: отец Азарий (Попцов; † 1878), публиковавшийся под псевдонимом «Любитель истины», автор книг «Афонский патерик» и «Вышний покров над Афоном»; схимонах Матфей (Ольшанский; † 1911), лингвист и ученый. Он дополнил «Афонский патерик» и «Вышний покров над Афоном», а также создал при библиотеке небольшой археологический музей, часть из коллекции которого сохранилась и по сей день. В библиотеке когда-то писали свои труды иеросхимонах Сергий (Веснин; † 1853), известный в России под именем Серафим Святогорец, автор книги «Письма Святогорца к друзьям своим о Святой горе Афон», и иеромонах Владимир († 1918), постоянный афонский корреспондент «Душеполезного собеседника».
         …Вспоминаю, как в январе 2002 года в этой библиотеке несколько счастливых дней проходил послушание и автор этих строк, которому иеромонах Максим поручил сортировать старые книги на западно-европейских языках. Кстати, отца Максима, имевшего за плечами некоторый издательский опыт и сочинявшего духовные стихи, братия называла почему-то «академиком». Он носил во время послушания на правом бедре мобильный телефон и электронную записную книжку и часто пропадал в дневные часы в канцелярии, где в течение двух часов вел прием духовник Макарий. А беседы о книжных сокровищах библиотеки мы вели с иноком Павлином, рассказавшем о том, что каталог имеющихся книг отсутствует.
          Помню, что среди старых книг попадались уникальные документы и альбомы с черно-белыми фотографиями, где запечатлены монахи и различные монастырские строения и мастерские на территории обители, а также фотолаборатория, возникшая во времена жизни преподобного Силуана.
          В детстве он ходил в школу «всего две зимы», поэтому был человеком «малограмотным» иначе – «некнижным», но, судя по воспоминаниям архимандрита Софрония, производил впечатление очень начитанного монаха, оставившего православному миру свои духовные писания. «Читал он очень мало, он не любил читать, потому что процесс чтения мешал ему молиться. Слушал он чтение в церкви, во время ночных служб». Отец Софроний пишет, что «он жил Богом, и свыше от Бога получал просвещение», а «в его уме проходили самые различные богословские проблемы и выливались в его сознании в форму решения».
          Читая писания старца Силуана, убеждаешься, что в нем действительно говорил и действовал Сам Господь. «Его сердце, пишет архимандрит Виктор (Мамонтов), творит псалмы и молитвы, ибо просто действовать о Боге он не может от избытка благодатной силы Святого Духа. Эта благодать и привлекает к себе сердца тех, кто читает писания старца Силуана».
          Известно, что первые записи преподобного Силуана, доставшиеся в наследство отцу Софронию, представляли собой несколько тетрадей с пронумерованными листами, в которых содержались разрозненные мысли старца по различным вопросам духовной жизни. В одном из своих писем отец Софроний отметил, что преподобный Силуан просил его до определенного времени никому не говорить и не показывать этих записей.
          Их подлинные оригиналы в настоящее время хранятся в Иоанно-Предтеченском монастыре в Эссексе (Великобритания). В частности, в подготовленном этим монастырем издании книги архимандрита Софрония (Сахарова) «Старец Силуан» (Эссекс, 1990), приведены фотографии некоторых страниц рукописей святого. И теперь вдумчивые читатели имеют возможность сравнить оригинал и отредактированный текст, а также проанализировать характер составительской и редакторской работы, проведенной архимандритом Софронием при подготовке писаний старца Силуана к изданию. Эта трудоемкая работа состояла прежде в исправлении многочисленных орфографических и синтаксических ошибок; внесении исправлений в соответствии с современной ему системой правописания православных текстов; отборе и перестановке наиболее важных и значимых записей, удалении в них повторов и последующей их классификации по темам.
          В 2002 году в библиотеке Свято-Пантелеимонова монастыря я безуспешно искал первое, ставшее библиографической редкостью так называемое «ронеотипное ручное издание» книги «Старец Силуан», вышедшее в 1948 году в количестве всего 500 экземпляров. Только в 1952 году в Париже вышло первое типографское издание книги, последняя авторская страница которого повествует о месте и времени завершения работы над рукописью: «Франция, Сент-Женневьев-де-Буа, “Джонсон”, 11/24 сентября 1948 г.».
           Значит, в 2008 году исполнилась еще одна знаменательная дата – 60 лет со дня написания книги архимандрита Софрония «Старец Силуан». Уже при первом внимательном чтении этой книги замечаешь, что в ней повествуется не только о житии и духовных подвигах одного святого афонского старца, но о двух духовных опытах – преподобного Силуана Афонского и архимандрита Софрония, учителя и ученика. Причем, в сознании читателя происходит как бы конгруэнтное наложение этих двух нисколько не противоречащих друг другу, а совершенно идентичных духовных опытов – духовного наставника и его сотаинника.
           Агиограф архимандрит Софроний дает «духовный портрет» и раскрывает подвижническое учение преподобного Силуана через призму своего собственного духовного опыта, наполняя его новым церковно-философским содержанием.
           Для нескольких поколений православных верующих, живших при советской власти, эта книга, представляющая собой духовное жизнеописание близкого нам по времени преподобного Силуана, стала важным этапом на пути к Богу и к Церкви.
          …Прошли годы и сегодня в России и за рубежом появляются монастыри и храмы во имя преподобного Силуана. Как рассказали в Свято-Пантелеимоновом монастыре российские паломники, с декабря 1998 года действует Российская ассоциация преподобного Силуана Афонского, а в Москве проводятся Силуановские чтения. Имена преподобного Силуана и архимандрита Софрония постоянно находят свое место в электронной сети интернет, которым с этого года смогут пользоваться на Афоне и насельники Святой горы.

7. «Господь посмеялся им»

Преподобный Силуан Афонский. Иконописец Александр Дмитриев. 2007. Храм Рождества Божией Матери Киево-Печерской лавры
          В Дафни – небольшом порту, расположенном в крупной бухте Святой горы, в ожидании катера в Уранополис, собралось немало народу. Здесь находятся почтовый, полицейский и таможенный участки. В неаккуратных греческих магазинчиках среди разбросанных маленьких картонных иконок можно разглядеть пучки свечей, крестики, четки, ладан и другие афонские сувениры. В Дафни видны и новые следы цивилизации на Афоне: телефон-автомат, маленькие автобусы и легковые машины, называемые здесь «такси». Нельзя не заметить и множество полуголодных разномастных котов, греющихся на солнце.
          Очередное паломническое путешествие по горе завершено, и можно подвести некоторые итоги. Оказывается, иеромонах Николай из скита Ксилургу был прав, что сейчас на Афоне много «всяких шатающихся», из уст которых можно услышать такую несусветную «тьмутаракань», что остаешься в недоумении: православные они или тяжкоболящие? Даже среди некоторых приезжих священников, с которыми приходилось беседовать в архондарике Свято-Пантелеимонова монастыря или расположенном в двух минутах ходьбы от него местечке Кипарисы, где ныне подвергается дальнейшему разрушению монашеский домик, памятный тем, что здесь когда-то жил друг преподобного Силуана схимонах Кассиан, можно было услышать , что «Силуана выдумал Сахаров», что где-то имеются даже «противники святости» преподобного Силуана. Зато живут где-то далеко от Афона сторонники «святости… Распутина», чью «икону», «кондак и тропарь» некоторые паломники даже привозят на Святую гору, пытаясь всучить ее тем, кто случайно оказался в числе попутчиков и кого из монастыря в монастырь перевозит «афонское такси». А ведь из истории известно, что священноначалие Панелеимонова монастыря даже не допустило этого «антигероя» во внутренний двор обители, когда узнало о появлении Григория Распутина у монастырских стен на афонском берегу.
          В адрес сомневающихся и «противников святости» преподобного Силуна можно сказать одно: «Господь посмеялся им». Ведь даже если бы и не существовала книга архимандрита Софрония, а были опубликованы только «духовные записи» старца Силуана, то верующие читатели сразу сделали бы однозначный вывод: они написаны рукой святого человека.
          Архимандрит Софроний вспоминал: «Следовать за ним непосильно тяжело. И многие отходили от него. Его духовное благоухание порождало в душе глубокий стыд за себя и чувство собственного зловония и гадости». И далее отец Софроний рассказывает, что «многие не любили, некоторые ругали его в глаза, называли: “прельщенный”, некоторые говорили: “У, проклятый святой”, и он ни разу не ответил должным образом. У него не было врагов, а были те, кто “познал Бога и не познал Его”».
          Благочестивая кончина старца Силуана убедила многих современников в несомненной его святости. В Пантелеимонов монастырь как приходили, так и приходят письма, свидетельствующие о небесном покровительстве преподобного Силуана за всех тех, кто обращался к нему с молитвой.
          …Глядя с парома на живописные очертания Свято-Пантелеимонова монастыря, где сейчас монах Варсонофий расписывает стены храма в восстановленной больнице, крестишься и невольно думаешь о том, что не только для Русской обители, но и для всех насельников Святой горы и для нас, православных верующих, преподобный Силуан несомненно был великом даром свыше.

Автор: Анатолий Холодюк