среда, 26 октября 2016 г.

«Вселенский старец» - схиархимандрит Виталий (Сидоренко)

 
           Публикуемый текст основан на беседах, состоявшихся в 2000–2003 годах в г. Одессе и с. Павловка Донецкой области – задолго до выхода книги «О жизни схиархимандрита Виталия». Тогда духовные чада тбилисского старца не только не знали биографию своего наставника, но даже не могли назвать его фамилию. Помню, кто-то называл отца Виталия Смирновым, тем самым подчеркивая удивительное смирение подвижника. В предлагаемых вниманию читателей заметках нет стремления реконструировать историю жизни странника, глинского послушника, кавказского пустынника, тбилисского старца. Образ отца Виталия представлен таким, каким знали и любили своего наставника духовные дети.
          Подлинное христианство парадоксально, и жизнь схиархимандрита Виталия (Сидоренко) – убедительное свидетельство этой благодатной парадоксальности. Старец хранил верность Глинской традиции и при этом не вмещался в ее спасительные рамки. Его отличала неизбирательная, материнская любовь ко всему существующему, но любовь эта органично сочеталась со строгостью и взыскательностью. Человек ангелоподобной жизни искренне считал себя ниже всех. Необычное послушание отца Виталия не противоречило его духовному дерзновению.
          Согласно авве Евагрию, «блажен монах, который всякого человека считает за бога после Бога». Эти слова перекликаются с любимой, постоянно повторяемой в поучениях и письмах отца Виталия мыслью: «Себя считать сволочью, а всех вокруг – ангелами».
          Человек в понимании схиархимандрита Виталия – ангел. Отец Гавриил (Стародуб) вспоминал, как кто-то сказал: «От меня так потом воняет…», а отец Виталий поправил: «Не воняет – пахнет».
          Любовь старца, как и любовь Божия, была неизбирательной. Каждого старец принимал как самого близкого, встречал земным поклоном. Даже незнакомую лаборантку, которая пришла, чтобы взять кровь старца на анализы, отец Виталий назвал матушкой, встал перед ней на колени и поцеловал ноги.
          Иеромонах А. посетил Тбилиси еще в дошкольном возрасте. Но даже его, ребенка, отец Виталий называл «отцом». Старец повторял: «Вы все для меня папы и мамы».
          Что касается отношения к окружающему миру, то и здесь мы не можем не удивляться той любви ко всякой твари, которой отличался райский человек – схиархимандрит Виталий. Кошек, например, называл «отец», «брат», «мать», «сестра». Однажды уговаривал кошку отпустить пойманную мышь. Говорил мухам: «Не залетай: убьют».
          Старец ел очень аккуратно. Но однажды келейница заметила, что он роняет куски рыбы на пол. Оказалось, под столом сидит кошка. Когда матушка возмутилась, отец Виталий сказал: «Ну, мать, у них же денег нет. Они зарплату не получают».
          После операции в Москве схиархимандрит Виталий некоторое время жил недалеко от г. Снежное Донецкой области. Однажды он попросил нарезать арбуз кругами и сверху помазать медом. Матушки, ухаживающие за ослабевшим старцем, обрадовались. Они думали, что все это отец Виталий просит для себя. Но как они были удивлены, когда увидели следующую картину: арбуз лежит на столике в беседке, а вокруг собралось огромное количество ос, для которых старец и просил угощение. 
«Надо раздавать!»
 
Отец Виталий (Сидоренко)
          Отцу Виталию был свойственен суровый, непривычный для ХХ века аскетизм патериков, порой воспринимающийся как юродство. Вспоминает архимандрит Т.: «За грехи свои (какие у него грехи?!) сильно бил себя по гнойной ране в области бедра». На молитве мог колоть себя булавкой, чтобы не хотелось спать.
          Однажды Георгий Стародуб в присутствии отца Виталия посолил пищу. Старец удивился: «Ангелы Божии готовили, а ему пища не такая!»
          Старец отличался царственной свободой по отношению к миру вещей. Дерзновенное и в то же время смиренное желание во всем исполнить заветы Евангелия и святых отцов вело его путем абсолютной нестяжательности и шокирующей безбытности.
          Схиархимандрит Виталий постоянно повторял, что все лишнее надо раздавать. Однажды его келейница, сестра Мария, сказала отцу Виталию, что он может дарить только то, что найдет на своей кровати. Вскоре после этого она гладила и по привычке положила часть одежды на кровать старца. Не прошло и получаса, как келейница вспомнила о договоре и поспешила в комнату, чтобы забрать вещи. Но их уже не было. За это время отец Виталий успел найти нуждающихся.
          В другой раз старец сел в автомобиль, старательно прикрывая ноги подрясником. Оказалось – он отдал кому-то свою обувь.
– Где же ваши новые туфли, отец Виталий? – спросили старца.
– В Москву уехали.
          Отец Гавриил (Стародуб) видел, как отец Виталий, выходя из храма, отдал незнакомому человеку только что пожертвованную дорогую дубленку. А одной женщине старец сбросил новый костюм прямо с балкона.
          Для того чтобы хоть что-то из многочисленных подарков оставалось у отца Виталия, ученики шли на хитрость. Яблоки, например, резали на небольшие кусочки.
          У старца ничего не пропадало, подобного отношения к вещам он требовал и от других. Страсть к стяжанию, неэкономное отношение ко всему, что дано нам Господом, он называл грехом совести, грехом перед предметами. Отец Виталий учил так: если у вас даже лоскутки остались, не выбрасывайте их, отдайте водителю, а уж он найдет им применение.

«Так это со мной было!»
          Одна из первых характеристик старчества схиархимандрита Виталия, которую нам довелось услышать, звучала приблизительно так: «Даже в своей старческой практике отец Виталий был особенным. Обычно ученик находится в послушании у старца, а отец Виталий, как старец, сам был послушником духовных чад».
          При этом подвижник вел своих чад тесным путем неразвлекательной христианской жизни. Любовь органично сочеталась в нем со строгостью.
          Сам опытно прошедший школу врачевания воли у духоносных Глинских старцев, отец Виталий прежде всего учил послушанию и великой силе благословения. Архимандрит Т. рассказывал нам о том, как однажды в Тбилиси он пошел в храм. С полдороги его неожиданно зовут обратно. Отец Виталий встревожен: «Как же вы ушли без благословения? Что же с вами могло случиться по дороге!»
          Как духовник схиархимандрит Виталий отличался особенной деликатностью. Вспоминает схиархимандрит Гавриил (Стародуб): «Он духовно исцелял: не кричал, не обличал прямо, но обличал в притчах или обо всех грехах человека пришедшего говорил как о своих. К кому обращалось обличение, тот знал. Приедешь. Идет беседа, а так спать хочется. И вдруг отец Виталий останавливается: “Брат Георгий, вы представляете, так у меня глаза слипаются – хоть спички подставляй, а слушать надо”. – “Так это у меня, Батюшка!”».
          Духовный сын отца Виталия боролся со страстью к курению. Однажды, чтобы скрыть запах табака, прежде чем идти к старцу, побрызгал себя одеколоном. Встречает его отец Виталий: «Вот, отец, искушение со мной было. Так накурился, так накурился, а чтобы не услышали, одеколоном побрызгался».
          Один духовный сын спорил со старцем, «учил» его. На что отец Виталий только смиренно отвечал: «Брат N., я мало каши поел».
          Старец страдал за людей буквально физически. Как-то неожиданно стал бить себя палкой: «Вы не знаете, что сейчас семья режется в Таганроге». Как позже выяснилось, так оно и было, но по молитве старца мир в семье был восстановлен.
          Не любил старец празднословия и пустословия. Учил своих чад не только правильно молиться и мыслить, но и говорить. Матушка N. два раза в неделю убирала у высокопоставленной особы. Однажды пришла к отцу Виталию: «Устала. Сегодня вагон грязи вывезла». Отец Виталий искренне удивился: «А где же вы брали машины?» – «Какие машины?» – теперь удивилась матушка. «Вы же вагон грязи вывезли». – «Батюшка, так это я просто так сказала». – «Как это просто так?!»
          Даже то, что кажется нам мимолетной встречей, для него имело духовное значение. Иногда старец отправлял сестер в небольшие паломничества и по возвращении всегда расспрашивал о каждой, даже самой незначительной, детали духовного путешествия. Где купили билет? Кто покупал? И т.п. Так он учил каждую секунду следить за словом, за внутренним движением сердца и внешним миром.

«А він щось та знає»
 
Митрополит Зиновий (Мажуга) и иеромонах Виталий (Сидоренко) 
          В другой раз сестра N. была свидетельницей интересного случая: старец описывал обстановку в квартире людей, в которой никогда не был. Поражало то, что ему были открыты самые незначительные детали в расположении мебели.
          Сестра А. приехала с поручением к митрополиту Зиновию. Поскольку владыка был занят и сразу принять ее не мог, чада митрополита предложили ей обратиться к другому старцу – отцу Виталию. «Где я могу его найти?» – спросила матушка. «Он в храме, служит Литургию». Схиархимандрит Виталий никакого особого впечатления на нее не произвел. «Что за старец! Даже проповедь не произнес», – про себя подумала сестра. После богослужения ее представили отцу Виталию. «Наша будешь», – сказал он, и действительно, сестра А. впоследствии стала его духовным чадом. Уходя, отец Виталий неожиданно обернулся и сказал: «Что за старец! Даже проповедь не произнес!» Матушка вспоминала, что у нее в тот момент не только уши, даже нос покраснел.
         Однажды духовные чада старца по дороге в Тбилиси пили в поезде коньяк. Надо сказать, что всё было в меру и вели они себя прилично. Но старец встретил их сурово, в первый день по приезде не принял. И только когда они осознали причину такого отношения и принесли искреннее покаяние, мир был восстановлен. Позже матушка Мария рассказала им, что в тот самый момент, когда они ехали в Тбилиси, взволнованный отец Виталий ходил по двору, повторяя: «Вот рабы Божии дают! Едут к старцу и коньяк пьют».
          Мать сестры N. болела, но советов отца Виталия по поводу лечения не принимала. «Та що там батюшка Віталій знає», – повторяла она дочери. Сама дочь об этом выражении старцу не говорила. Можно представить ее удивление, когда во время одной из бесед отец Виталий внимательно посмотрел ей в глаза и произнес: «Та що там батюшка Віталій знає? А він щось та знає».
          Однажды отец Виталий предупредил: «Сегодня встречаем будущего одесского водителя». Через три года гость действительно был назначен на послушание водителя.
          Еще один интересный случай, свидетельствующий о благодатных дарованиях отца Виталия, произошел в г. Снежное. Как-то отец Виталий отстал от сестер, вместе с которыми совершал паломничество. Возвратившись, сестры увидели, что старец кладет земные поклоны на безлюдном пустыре. Сестры удивились. Казалось, что он кланяется кому-то или чему-то. А сегодня на этом месте стоит храм, посвященный святителю Николаю Чудотворцу.
          Вспоминает схимонахиня И.: «Все о человеке знал, видел насквозь. Одна раба Божия пришла к отцу Виталию, собралась умирать, а ему ничего не сказала. Он ее увидел: “Мать, еще чего не хватало! Молись”. Утром сестра встала и пошла на работу».
          Однажды чада старца получили телеграмму: «Мы за младенца служили Литургию, ставили свечи». Мальчику было два года. Чуть позже мальчик сильно заболел, и врачи его еле спасли. Таким образом, отец Виталий молился о выздоровлении младенца заранее.
          Старцу были открыты и мысли, и самые мимолетные помыслы чад. Сестра N. вспоминала: «Когда кто-то рассеянно молился или слушал беседы отца Виталия, старец мог сказать: “Уже спускайся, далеко пошел”».
          Смысл некоторых поступков старца открывался со временем. Сестра В. хотела в монастырь, но необходимо было ухаживать за мамой. Отец Виталий не благословил. Прошло время – мама умерла, однако отец Виталий снова не дал благословения. В. – в слезы. Сестры ждут приема, а все внимание ей. Батюшка ходит вокруг нее: «Наша В. маленькая, мы ее покачаем, мы ее успокоим», но своего благословения не отменяет. Уже после, когда В. и думать перестала о монашестве, хорошо устроилась в мирской жизни, отец Виталий спустил ее с высоты и благословил на иноческий путь. Сегодня В. – игумения старинной обители.
          По молитве старца совершались исцеления. Известен случай, когда беременная женщина, желая избавиться от плода, наглоталась каких-то таблеток. Врачи считали, что бороться за ребенка бесполезно: «Кого спасать? Калеку?» В это время кто-то ехал к отцу Виталию, его попросили помолиться. Отец Виталий не благословил аборт: «Ничего не делать! Господь все управит». И случилось чудо. Высокая температура исчезла. Перед родами женщину причастили. Врачи удивлялись: «Сейчас, когда женщина рожает, не знаешь, кого спасать – мать или ребенка. А здесь роды прошли легко». Родился мальчик. Сейчас никаких особых проблем со здоровьем у него нет. Когда отец Виталий узнал об удивительном рождении младенца, сказал, улыбнувшись: «А это мать Мария помолилась».
          У отца Гавриила неожиданно образовалась на руке ранка. Он подошел к старцу Виталию: «Батюшка, смотри, чернобыльская язва!» Старец перекрестил, поцеловал это место, и на следующий день от язвы осталось только красное пятнышко.

«Месяц не буду есть и пить!»
          Следующие фрагменты воспоминаний посвящены не только аскетическому учению схиархимандрита Виталия, но и его облику-лику в быту.
          Архимандрит Т.: «Отец Виталий, несомненно, избранник Божий. Одни старцы следуют примеру своих старцев, а отца Виталия даже сами Глинские старцы считали юродивым. В нем не было человекоугодия. Не видел старца улыбающимся, но отец Виталий всегда находился в состоянии духовного восторга. Не экзальтации, а духовного восторга. Удивлялся, когда человек грешил: “Как можно гневаться? Как можно осуждать?”
 

Схиархимандрит Виталий (Сидоренко). Фото из архива схиигумении Елисаветы (Орловой) 
          Можно от строгости к себе быть резким по отношению к другим, чего вовсе не было в отце Виталии. Приходил в храм еще ночью, задолго до Литургии, чтобы успеть на проскомидии помянуть всех нуждающихся. Уставал так, что после службы его иногда выносили из храма. Если сам не служил, то, находясь в алтаре, все равно старался всем послужить: кому-то фелонь подаст, кому-то поможет читать поминания».
          Голос старца был слабый, тихий. Когда совершал Литургию, в храме было очень тихо.
          Как-то его в очередной раз забрала милиция. Позже старец сокрушался: «Было в кармане три рубля, подвезли, а я им не заплатил».
          Ему всегда и везде было хорошо. Учил своих духовных чад так: сколько можешь, делай сам, чтобы никого не тяготить.
          Выбрасывал за забор мелочь для местных ребятишек. Дети об этом знали и каждый день приходили собирать.
          Всегда говорил правду. Когда, по благословению владыки Зиновия, восстанавливали паспорт отца Виталия, в милиции спросили, что случилось с предыдущим. Отец Виталий честно ответил: «Сжег». Тогда милиционер отвел матушку Марию в сторону и попросил: «Приходите, пожалуйста, завтра, но только без него».
          Сцена из жизни отца Виталия и матушки Марии. Дул такой сильный ветер, что на землю падали плоды. Отец Виталий молчал. И вдруг ветер резко прекратился. Матушка Мария говорит: «Матерь Божия, не слушай его, я задыхаюсь». Опять подул ветер.
          Сестра Д. нарушила обет и попробовала мясо. Тогда отец Виталий вместо нее наказал себя: «Месяц не буду есть и пить».
 

У могилы старца в Тбилиси
          Интересно, что при воспоминании об отце Виталии просветлялись лица его чад, а один суровый инок (за четыре года я ни разу не видел его улыбающимся), узнав, что я собираю материалы о его наставнике, мгновенно превратился в ребенка: засмеялся, ухватил меня за рукав… Таким непосредственным я и представить его не мог.
          Отец Гавриил (Стародуб) называл своего духовного наставника «вселенским старцем», и в этом нет преувеличения. Всемирная отзывчивость, неизбирательная любовь ко всей твари позволяют говорить о схиархимандрите Виталии (Сидоренко) как о старце космического масштаба.
                                                                                   Автор: Дмитрий Трибушный
                                                                         Источник:  http://www.pravoslavie.ru/98097.html