среда, 22 февраля 2017 г.

220 лет назад умер настоящий, не выдуманный, немецкий барон Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхгаузен (11.05.1720 – 22.02.1797)


Тот самый Мюнхгаузен?
«Завтра годовщина твоей смерти. Ты что, хочешь испортить нам праздник?» – одна из ироничных цитат фильма «Тот самый Мюнхгаузен». Его имя известно во всем мире. Он – главный лжец и фантазёр, превратившийся в популярного и всеми любимого литературного персонажа, который стал героем множества анекдотов, пьес и кинофильмов.
          С именем персонажа барона Мюнхгаузена навсегда связаны занимательные небылицы о вишнёвом дереве, выросшем на голове оленя, передвижениях во времени, путешествии на Луну и другие невероятные рассказы. Однако существовал настоящий барон, которому хоть и не посчастливилось полетать на пушечном ядре, но зато удалось завоевать любовь читателей по всему миру.
Лучший из «Дома монахов»
          Аристократический немецкий род Мюнхгаузенов («Дом монаха») существует с XII века. Однако из всех многочисленных представителей этого почтенного рода всемирно известен только один. Это Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен (1720 — 1791), который когда-то служил в русской армии и участвовал в двух походах против турок.
Герб рода Мюнхгаузенов, на котором изображен монах с посохом и мешочком, в котором лежит книга.
          Родина барона – небольшой городок Боденвердер. В 1737 году Мюнхгаузен оказался в России, где в это время процветала служба немцев в русской армии и при императорском дворе.

Центр города Боденвердера — родины Мюнхгаузена
          Мюнхгаузен дослужился до высоких чинов, но после очередного дворцового переворота был вынужден уехать в Германию. С тех пор в Россию он не возвращался, зато все деловые бумаги подписывал как ротмистр русской службы.
«Павильон лжи» 
          В Германии, где он окончательно отошел от военного поприща и занялся охотой, Мюнхгаузен прославился как талантливый рассказчик необыкновенных историй, случившихся с ним в России и на родине. Жанр, в котором отставной ротмистр травил свои остроумные байки, в Германии именовался «охотничьими анекдотами» («Jagerlatein»). Со своими небылицами он путешествовал по многим немецким городам собирая все больше любопытных слушателей. В своем же поместье Мюнхгаузен отстроил охотничий павильон, стены которого были увешаны его охотничьими трофеями, и где он принимал своих друзей и слушателей. Позже этот домик назовут «павильоном лжи».

Олень, на голове которого выросло вишневое дерево. Илл. Гюстава Доре
          Один из современников барона Мюнхгаузена так описал его оригинальную манеру рассказывать небылицы: «Обычно он начинал рассказывать после ужина, закурив свою огромную пенковую трубку с коротким мундштуком и поставив перед собой дымящийся стакан пунша… Он жестикулировал все выразительнее, крутил руками на голове свой маленький щегольской паричок, лицо его все более оживлялось и краснело, и он, обычно очень правдивый человек, в эти минуты замечательно разыгрывал свои фантазии».
Всеми любимый лжец
          Поначалу все истории барона бытовали в устной форме, но вскоре стали появляться целые анонимные сборники занимательных новелл, которые рассказывал некто «остроумный М-г-з-н». Без ведома самого Мюнхгаузена (который очень разозлился, узнав о литературной обработке и публикации его небылиц) в 1781 и 1783 годах в берлинском юмористическом альманахе «Спутник веселых людей» появились 16 рассказов-анекдотов под заголовком «М-х-з-новы истории».
          Через пару лет, уже в Лондоне, писатель Рудольф Эрих Распе, лично знакомый с бароном, выпустил «Удивительные приключения и похождения барона Мюнхгаузена в России» на английском языке, которых ждал небывалый успех у читателей. Затем известный литератор Готфрид Август Бюргер переработал книгу.

Иллюстрация к одному из самых знаменитых приключений барона — полету на пушечном ядре
          В книге Распе, которая составлена из миниатюрных историй, Мюнхгаузен – это самозабвенный врун, хвастун с поразительным воображением, рассказывающий фантастические истории о самом себе, где он проявляет себя как истинный храбрец.
          Распе здесь намеренно подчеркивает изобретательность героя, чей ум, несмотря на выдумки, остёр и находчив.
          Книги Распе и Бюргера моментально распространились по всей Европе, а барон Мюнхгаузен сделался любимым всеми лжецом (до сих пор в Германии его именуют «Lugenbaron», что означает барон-врун). Интересно, что сам барон не признавал свое литературное «я» и даже собирался судиться с литераторами. И гнев его был справедлив. Так как из человека с уникальным военным и жизненным опытом, рассказчика увлекательных историй о реалиях другой страны, о военных вылазках и случаях на охоте, в которых он, увлекаясь, многое приукрашивал и преувеличивал, Мюнхгаузен превратился в героя этих историй – самозабвенного искусного вруна.

Барон встречает великана, способного поднимать ветер ноздрями. Илл. Гюстава Доре
          Рассказы барона были во многом правдивы, но авторы сборников развивали их до абсурдных историй, множили смыслы. Как когда-то апокрифы красочно изображали чудеса и фантастические подвиги, которые не совершал евангельский Христос, так и истории храброго ротмистра слушатели и литераторы превратили в увлекательные байки красноречивого говоруна. Тем не менее именно они так полюбились читателям.
          Так настоящий немецкий барон Мюнхгаузен и веселый литературный авантюрист срослись в одну грандиозную незаурядную личность, а реальные факты биографии героя перемешались с вымыслом. Например, в рассказе о том, как Мюнхгаузен вытащил за волосы из болота себя и своего коня, можно увидеть вполне реальный случай времен русско-турецкой кампании, когда русским войскам пришлось отступить: «Однажды, спасаясь от турок, попробовал я перепрыгнуть болото верхом на коне. Но конь не допрыгнул до берега, и мы с разбегу шлёпнулись в жидкую грязь».
Последняя шутка
          Даже история о смерти настоящего барона не лишена юмора. Через много лет после кончины барона, которого похоронили в семейном склепе, его останки хотели перенести на кладбище. Один из присутствовавших при этом предприятии оставил следующее воспоминание: «Когда гроб открыли, у мужчин выпали инструменты из рук.

Памятник барону рядом с его домом в Боденвердере
          В гробу лежал не скелет, а спящий человек с волосами, кожей и узнаваемым лицом: Иероним фон Мюнхаузен. Широкое круглое доброе лицо с выступающим носом и немного улыбающимся ртом. По церкви пронесся порыв ветра. И тело вмиг распалось в пыль. Вместо лица выступил череп, вместо тела — кости. Гроб закрыли и не стали переносить на другое место».
Мюнхгаузен в России
          В России о бароне Мюнхгаузене узнали еще в 1791 году, когда писатель и переводчик Николай Осипов (1751-1799) пересказал «Приключений барона Мюнхгаузена», назвав книгу пословицей «Не любо – не слушай, а лгать не мешай».

Обложки популярнейшего в России пересказа Чуковским книги Распе
          Самой же известной интерпретацией образа Мюнхгаузена у нас в стране является адаптация для детей Корнеем Чуковским книги Рудольфа Распе. В 1923 году в издательстве «Всемирная литература» вышла книга под названием «Удивительные приключения, путешествия и военные подвиги барона Мюнхгаузена: сокращенное издание для детей среднего возраста, перевод с английского под редакцией Чуковского» с иллюстрациями Гюстава Доре.
         Максим Горький отнес «Мюнхгаузена» к «крупнейшим произведениям книжной̆ литературы».
«Тот самый Мюнхгаузен»
          В 1974 году драматург и сценарист Григорий Горин написал пьесу «Самый правдивый». Здесь образ главного героя кардинально меняется – из лжеца он превращается в самого правдивого и честного персонажа, который не желает идти за обывательской толпой, противопоставляя им свой мир, полный фантазий и оптимизма:
"Марта: Тебе грозит тюрьма.
Мюнхгаузен: Чудное место! Там Овидий и Сервантес, мы будем перестукиваться".

Москва. Центральный театр Советской Армии. Сцена из спектакля «Комическая фантазия». Режиссер Ростислав Горяев. Бургомистр — актер Юрий Комиссаров (слева), Мюнхгаузен — актер Владимир Зельдин (справа). Михаил Строков/Фотохроника ТАСС
          Мюнхгаузен Горина одинок, противопоставлен обществу, возвышается над ним. Образ лгуна трансформируется в образ романтика-храбреца, не желающего жить как все остальные: «Как все?! Что ты говоришь?! Как все… не двигать время, не жить в прошлом и будущем, не летать на ядрах, не охотиться на мамонтов?.. Да никогда! Что я – ненормальный?»
          В пьесе Мюнхгаузен подводит серьезный философский итог, полный иронии: «Я понял, в чем ваша беда. Вы слишком серьезны. Серьезное лицо – еще не признак ума, господа. Все глупости на Земле делаются именно с этим выражением. Вы улыбайтесь, господа, улыбайтесь!»
Театральный или киношный Мюнхгаузен?
         Интересно, что пьеса была написана Гориным по просьбе актера Владимира Зельдина, который очень хотел сыграть роль легендарного импровизатора. Спектакль по пьесе с успехом шел в Театре Российской Армии. Режиссер Марк Захаров решил воплотить на большом экране историю барона в горинском варианте. Однако главную роль в киноверсии сыграл не Зельдин, а Олег Янковский. Фильм «Тот самый Мюнхгаузен» (как и пьесу Горина) нельзя назвать сатирическим в полном смысле этого слова, хотя он полон юмора и веселых приключений. Это настоящая философская драма, где главный герой – энергичный молодой человек, знающий и понимающий значительно больше, чем его окружение, враждебно настроенное к нему. Он отказывается идти на любые компромиссы и, хоть и не может доказать свою правоту, остается верен себе.

Олег Янковский в образе барона Мюнхгаузена
          Мюнхгаузен, созданный Владимиром Зельдиным, абсолютно другой. Он значительно старше (это человек на пороге старости, лет шестидесяти). Он – аристократ, который не способен производить какие-то невероятные приключения. Он даже и не помышляет о конфликте с властью или церковью. Этот Мюнхгаузен живет в другом мире, верит в него и искренне недоумевает, когда вокруг него назревает интрига. Мюнхгаузен Зельдина не столько отрицает мир, как в фильме, сколько мир не может принять его. Здесь сталкивается вера героя с окружающим рационализмом. Среди всех других героев нет верующих людей. Они все – рационалисты, включая служителей культа. Барон искренен в своих чувствах, чем-то напоминает Дон Кихота, лишенного своей острой пики и не защищенного латами, и от того предстающего интеллигентным, ироничным, искренним большим ребенком, которого рациональные, целиком погруженные в заботы мира сего люди фактически заставляют уйти из мира – забраться по лестнице на Луну.
          Образ барона Мюнхгаузена – один из самых известных популярных в мировой литературе. Ему посвящены кинофильмы и мультфильмы, поставлены несколько памятников. Существует несколько музеев барона Мюнхгаузена.
          Любой читатель и зритель, познакомившись с образом Мюнхгаузена, испытывает к нему искреннюю симпатию. И даже если верующий человек читает об этих остроумных выдуманных приключениях, он не ощущает антипатии к добродушному фантазеру, в котором фантазии гораздо больше, чем лжи. А все почему? Да потому что вокруг слишком много холодного рационализма и равнодушия, а мир барона Мюнхгаузена — это мир, где возможно настоящее чудо, где человек рисует собственную жизнь яркими красками, которых всегда так не хватает.
— Всё шутите?
— Давно бросил. Врачи запрещают.
— С каких это пор вы стали ходить по врачам?
— Сразу после смерти…
— Говорят ведь юмор — он полезный, шутка, мол, жизнь продлевает.
— Не всем. Тем, кто смеется, — продлевает. Тому, кто острит, — укорачивает. Вот так вот.
Автор: Аня Занегина
На заставке: Портрет Карл Фридриха Иеронима барона фон Мюнхгаузена (1752)