суббота, 18 февраля 2017 г.

Великий режиссёр — о главном совете для ребёнка




Юрий Норштейн: «Детство — это подробности мира»
          Однажды мне показали короткий фильм, сделанный маленьким мальчиком.
          Когда-то давно я написал эту историю в предисловии к сказке «Лиса и Заяц». Фильм был очень простой: на экране мы видим дерево, нарисованное детской рукой, потом слышим звук бензопилы. Спиленное дерево падает. Долгая пауза — и вдруг из дерева вверх плывёт его белый силуэт. Душа дерева. Сейчас автору этого фильма, наверное, лет тридцать. Эта история у меня запечатлелась в памяти на всю жизнь. Иногда я думаю: кем стал тот мальчик?...
Меня часто спрашивают — что является самым важным в жизни?
         Я думаю, самым важным в жизни является сама Жизнь. А самым важным в Жизни, как мне кажется, является беспредельное внимание.
         Во Вселенной не может быть ничего проходящего, ничего, к чему человеку стоит отнестись пренебрежительно. Жизнь этого не терпит, в этом смысле она очень возвратна за любое пренебрежение — особенно за пренебрежение к мелочам. Природно в ребёнке заложено внимание к деталям. Детство — это подробности мира. Если эти чувства живого не глушить, то ребёнок вырастает личностью. Далее — многие составляющие. Это и некий дар от рождения, дар всего, что в нас соединилось путём работы огромного количества слоёв в самой природе. Слоёв поколений, вершиной которой на данный момент стал конкретный человек — уже существующая и вечно растущая личность.
          Пусть ребёнку полтора года, пусть он, глядя на маму, просто возит веником по полу, но в нём уже проснулось желание быть активным соучастником жизни. Всё в мире построено на подражании, на игре и примеривании дела на себя. И в какой момент подражание перерастает в другое качество — в творение.
          Ты посмотрел и безотчётно полюбил эту невидимую красоту. Ты хочешь быть как те, кого ты любишь. И ты начинаешь неуклюже, но учиться этому делу, этому действу
Кадр из фильма «Сказка сказок». Режиссёр Юрий Норштейн
Нет незаметного труда
          Мне было лет 12, наверное, я смотрел, как наш столяр дядя Ваня во дворе строгал огромную доску. Когда он уже выравнивал её, делал из неё идеальный стол, то рубанок начинал петь. Он настолько сгладил всю поверхность, что тончайшая стружка вырывалась из устья — и рубанок звучал. У него был тонкий, какой-то нездешний голос, как пение.
          Для меня было одно желание — повторить этот звук. Я сам сделал рубанок. Нашёл какую-то железку, потом я понял, почему её выбросили: она никуда не годилась, но я её наточил. Я сам сделал колодку, мне захотелось Сделать Вещь. Я никого не просил — сам сидел в сарае, выдалбливал стамеской, мне было важно самому сделать это. Иконописец пишет образ по образу и подобию, а я, мальчишка, делал рубанок.
          Не думаю, что у нас в то мгновение была разница работы — внимание иконописца к лику и моё к дереву было, по сути, равно. Другое дело — захваты смыслов и тайн какие. Дальше начинаются совсем другие вопросы — какой твой подъём, что тебя ведёт, что ведёшь ты, что ты расслышал, ощутил в этом своём пространстве из иного. Я — на уровне рубанка, он — на уровне лика. Но внимание наше было абсолютно равновелико.
          Я это говорю к тому, что нет незаметного труда. Вся великая русская литература, все глубинные прозрения художников приходят к этому пониманию. Быть может, в определённые моменты в который раз понимается острее, что «Не убий!» — неслучайно ключевая заповедь во всех духовных культурах. Жизнь — бесценна, ею невозможно командовать, и своим постоянством она ведёт с нами нескончаемый разговор.
          Вот это внимание к проявлениям жизни, её голосу и тишине, эта честность и качественность каждого мгновения нашего бытия и быта — это, на мой взгляд, сегодня главное. Из этого вырастает потом всё.
Кадр из фильма «Сказка сказок». Режиссёр Юрий Норштейн
Есть два разных принципа отношения в жизни
          Созидательный, всё одушевляющий, путь творчества в каждое мгновение. Путь доверия и живого участия. И принцип жёсткий, деструктивный — урвать, отнять силой, занять чужое место, даже не сознавая, что из-за твоего рвачества гибнет живое целое. Этот принцип абсолютно не жизнеспособный, но он популярен во все времена своей подкупающей быстротой, своей круговой порукой.
          Но если выдохнуть, отойти в сторону и поднять глаза, то видишь: дерево весной расцветает подробно. На безжизненной с виду ветке появляется почка, а дальше будут цветы, листья, плоды, птицы. Не говоря уже о том, что само это дерево возникло из крошечного семечка, из капли воды и луча света.
Кадр из фильма «Сказка сказок». Режиссёр Юрий Норштейн
Культура требует затрат
          Это очень затратная часть жизни, но, я думаю, государство должно давать на неё деньги без всяких тендеров. Ведь возврат от культуры гораздо более мощный, чем конкретные рельсы или средства на сталелитейном заводе, например. Возврат от неё — это просвещённое общество. Когда вместо интернатов, тюрем, одинокой старости, искалеченной природы мы будем создавать жизнь развивающуюся, достойную для каждого человека.
Кадр из фильма «Ёжик в тумане». Режиссёр Юрий Норштейн
Секрет мой на самом деле очень простой
          Я хочу понять, как же всё устроено. Как получается так, что в мире, в природе, во Вселенной всё входит в гармонию. Вот учёные построили адронный коллайдер, ищут первопричину материи, частицу — и мне любопытно, к чему они придут.
          Всей своей жизнью лично я, как сейчас понимаю, был всегда в поиске этого неуловимого закона, когда всё со всем сходится на какие-то мгновение. Природа выживает не за счёт гармонического равновесия. Именно неравновесие даёт ей возможность развиваться, приходить к некому пику и менять движение. Когда говорят «совершенство», «абсолютная красота» — это опасно, как любая жёсткая грань, она не даст жизненного движения другому живому существу.
          Теперь я понимаю, что тогда, в детстве, когда от тяжёлых переживаний «я» уходит в искусство, в его разглядывание и погружение, ко мне приходило воодушевление жизнью. То необъяснимое чувство, что всё в мире, во всех временах, во всех живых существах соединено единой нитью.
          И наша чуткость, внимательность, открытость позволяют через сочувствие живому говорить и слышать всё и всех в мире.
Кадр из фильма «Ёжик в тумане». Режиссёр Юрий Норштейн
Доверие ребёнка — удивительный подарок, который может подарить мир человеку
          Знаете, что я так или иначе говорю детям, которые приходят к нам на студию? Приходят с рисунками, с восторгом, что можно заглянуть в рабочее, внутреннее пространство фильмов. «Мечтайте!» — говорю я. Мечтайте сами, зовите в мечту своих друзей, своих родных. Будите детскость и увлечённость живой жизнью у своих родителей, если они устали от сложностей, если они стали тише. Вглядывайтесь в мир, узнавайте его секреты и живые связи.
          А когда вы решите выбрать самую лучшую в мире профессию — моряка, художника, повара, кого угодно — относитесь к вашему делу, как искусству и любите его.
          Тогда ты сможешь достигнуть то, что ещё не сотворяли, не открывали до тебя и при этом будешь уметь простые вещи. Чтобы люди, встретившие твоё ремесленное, земное дело (как мама, накормившая тебя вкусным супом — это не хитрые дела), — радовались встрече с тобой, как точке надёжности этой Вселенной и обретали силу жить дальше.
Автор: Оксана Данилюк
Читайте также:
«Многие даже и не знали, что за мужик торгует „Ёжиками в тумане“»
10 отличных советских мультфильмов, которые вы могли не смотреть
Как развивать эмоциональный интеллект ребёнка