четверг, 2 февраля 2017 г.

Есть ли грань между рассуждением и осуждением?


          Отвечает архимандрит Леонтий (Золотарев), насельник Архангело-Михайловского Зверинецкого монастыря:
— Это очень интересная и удобная лукавая уловка: я не осуждаю — я просто рассуждаю. Сначала мы разбираем факты, но сразу же за разбором фактов начинается осуждение.
           Порассуждав, переходим к осуждению, которое есть не что иное, как вынесение приговора. Мы даем оценку, которая пригвождает страсти человека, его ошибки, склонности, заблуждения, к его личности.
          Одно дело сказать: «ты согрешил», «ты украл», «ты обманул». Другое дело заявить: «ты – лжец», «ты – вор», «ты – блудник», «ты – гордец»…
          Апостол Павел очень ясно говорит: «Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом сто'ит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его» (Рим. 14:4).
          Строго говоря, суд наш может быть только над собой. Кто себя осуждает, того Господь помилует.
          Рассуждать о том, правильно или не правильно поступает собрат, уместно только в одном случае: через сравнение бревен. В своем глазу и в глазу другого человека. Понимая при этом, что наше бревно всегда гораздо глубже торчит в глазу, а потому его и видно нам много хуже.
          Нам нужно быть не судьями, а служителями Божьими. Не других судить, а Богу служить. Служить Богу и ближнему – это прямая наша заповедь. Если ты любишь – ты служишь.
          Осуждение как невозможная, недопустимая, непосильная для человека деятельность показана в древнем патерике на примере старца, который, увидев согрешающего брата, тут же осудил его. В ту же ночь брат тот отошел ко Господу, и его душу Ангел принес старцу на суд: “Тот, которого ты судил, умер. Куда велишь положить теперь душу его: в Царство или в муку?” Старец ужаснулся своей дерзости и со слезами упал в ноги Ангелу. Он получил прощение, но до конца жизни имел дар слез и плакал над совершенным им грехом осуждения. Он боялся даже приблизиться к этой грани, взять на себя то, что по природе человеческой не свойственно человеку и непосильно ему.
          Судить может только тот, кто знает сердце. Тот, кто знает мотивы, историю, силы, способности и желания человека. А знает – только Господь. Он – Сердцеведец.
          Авва Дорофей не советует даже просто рассуждать о делах других людей. Тем более – о мыслях. Через мнительность нашу очень легко впасть в пренебрежение, осуждение, предубеждение и даже злорадство.
          Надо думать о том, что если мы что-то увидели в человеке – то и в нас это есть. Иначе – мы бы и не заметили. Очень часто Господь показывает нам, как в зеркале, через другого человека наши собственные грехи и страсти.
Записала Юлия Мягкая