вторник, 16 января 2018 г.

"Живем в лесу, молимся колесу": Из опыта работы деревенского священника с «внешними» людьми


          Поговорим об опыте просвещения и воцерковления в деревне. Скажу откровенно ‒ в начале своего служения часто вспоминал две пословицы: «моя хата с краю, ничего не знаю» и «живем в лесу, молимся колесу», а над входом в руину нашего восстанавливаемого Свято-Троицкого Озерецкого храма хотелось сделать надпись: «неведомому богу».
          Господь приводит нас к Себе разными путями-дорогами. О тех, кто в храме бывает на каждой службе, начиная с первого нашего богослужения, умолчу – с ними священник постоянно, в общей церковной молитве, в таинствах, в общении в храме и в быту. Но большая часть деревенских (думаю, и городских) жителей, и взрослых, и детей, в храме не бывает, хотя все крещены и все вроде бы христиане. Понятно, что сам по себе факт Крещения не делает человека православным, если он не присоединяется к жизни Святой Соборной и Апостольской Церкви. В деревне особенно выражен фактор ложного стыда, стесняются люди ходить в храм, боятся сплетен, пересудов. Как же быть?
          Начиная служить, слышал от некоторых взрослых (в том числе и учителей): «Все это хорошо, правильно, но мы уже не изменимся, слишком старые; а вот дети – да, их можно заинтересовать».
          Так и начинали мы, с детей, как с более восприимчивых ко всему новому, любопытных, не обращающих внимания на «взрослые» трудности жизни. Сейчас уже всем понятен принцип: умеешь играть в футбол – начинай с детьми гонять в футбол после уроков. Ну, не в футбол, так в волейбол и т. п. Я умел рисовать и стал с ними рисовать, мне это разрешали даже не только после, но во время уроков, так как учителя рисования в нашей школе не было. Те, с кем я начинал это рисование, уже давно «разлетелись» из нашей округи: отслужили в армии, работают, семьи имеют, некоторые ‒ и своих детей. Они, за редким исключением, настоящими, постоянными прихожанами не стали, но при встрече не проходят мимо, а, с улыбкой здороваясь, делятся новостями из своей новой, взрослой жизни. Спрашиваешь ‒ в церкви бывают там, где сейчас живут, и деток своих окрестили…

          Важное, плотное и регулярное соприкосновение с детьми и их родителями началось и продолжалось на наших приходских праздниках. На Рождество, на Пасху, на Троицу (последнее не всегда получалось – летом дел больно много) мы силами прихода устраивали праздники для детей и взрослых. Все они были разные, но все – радостные. На один из последних собралось человек 80 – мы сами не ожидали такого наплыва гостей! Подарков ‒ без них какой же праздник? ‒ слава Богу, всем хватило!

          На каждый праздник, который мы устаивали в нашем ДК, помимо традиционных стихов, игр, хороводов, всегда старались («гвоздем программы»!) поставить маленькую пьеску или разыграть сценку, посвященную празднику. Практически сразу стало ясно, что готовые сценарии, во-первых, весьма сложны – как по смыслу, так и по тексту, ‒ а во-вторых, требуют большого «актерского состава». Приход наш маленький, ролей получалось больше, чем участников. Опять же: трудно было собирать артистов на репетиции, когда их много, живут в разных деревнях, да еще когда они на каникулах.
          Поэтому решили ставить пьесы и сценки собственного сочинения, сделанные, так сказать, на «местном материале». Пригодился мой небольшой сценический опыт: в 1980-е годы я некоторое время подвизался в кукольном театре «Деревянная лошадь». Сами писали сценарии, сами делали кукол, сами играли…
На Рождественском празднике.
          Вполне естественно, что первые постановки были кукольными. На марионетки мы не «замахивались», сделали простейшие тростевые куклы (на одной трости – голова из папье-маше, расписана гуашью или акриловыми красками; костюмы сшили из ненужных лоскутков). Ширмой служила портьера, музыкальное сопровождение – простой проигрыватель, включаемый в нужный момент. Когда выезжали «на гастроли» (в другие деревни), играли вообще без ширмы – получалось не хуже.
          Хорошо проходили викторины с небольшими призами для тех, кто правильно ответил. Поначалу таковых почти и не было, подсказывать приходилось, вопросы «наводящие» задавать – мало это помогало: никто не мог сказать – сколько лет назад родился Спаситель; не знал никто, что такое «вертеп», «ладан», «смирна», кто такие волхвы… Не знали ни о разбойниках, распятых со Христом, ни о Пасхе, ни почему воскресенье называется именно так, а не иначе… Вопросы из года в год, из праздника в праздник старались не усложнять, а повторять прежние – потихоньку дело сдвинулось! И взрослые участвовали с не меньшим интересом, чем их чада!
          На святках можно поколядовать. К колядкам и хождением по деревне с «козой» и «медведем» отношусь сдержанно, но не отрицаю. Неизменным успехом пользовалась «коза», которая в нужный момент падала навзничь и блеяла: «Чтобы коза вста-а-а-ла, надо кусок са-а-а-ла!» Хозяева, чтобы ее реанимировать, сразу бросались к холодильнику за салом или, на худой конец, за колбасой!
          Какой в этом смысл? Одиноким, особенно пожилым, людям приветить ряженых – в радость! А радости в их жизни не так уж много. Главное в колядовании – знать, к кому можно зайти без боязни потревожить или помешать, плюс – умеренность и деликатность в импровизированных шутках.
          На Масленицу нетрудно испечь блины, организовать самовар (пусть и электрический) и угостить всех желающих в Доме культуры или в церковной сторожке. И вообще – простая трапеза, чаепитие на таких общих церковных, но проводимых вне стен церкви, праздниках укрепляют, цементируют небольшой деревенский приход!
          Пасха – благодатный праздников праздник. К полуночи собирается много нецерковной молодежи, в храм заходят даже те, кто в течение всего года избегал этого, свечи ставят! После пасхальной заутрени, перед началом крестного хода, обычно образуется небольшая пауза, её всегда использую, обращаясь именно к тем, кто приходит в храм раз в году.  Торжественность момента и праздничная благодать способствуют тому, что в храме тихо ‒ даже не привыкшие к церковному пространству люди слушают внимательно. Последние годы нетрезвых людей на Пасху не бывает (поначалу были).
          На Троицу после праздничной службы шли крестным ходом с пением тропаря, кондака и «Царю Небесный» по всему Озерцу. Первый раз, помню, из-за забора спрашивают: «Ой, а что это? Свадьба?» А некоторые из тех, кого немногочисленный наш ход заставал на улице за делами, старались скорее спрятаться… Кто-то фотографировал, но очень редко кто присоединялся. Вот в такой обстановке начинали…
***

          Нельзя пренебрегать и праздниками, и памятными днями светского календаря! Всегда и сам старался, и прихожан приобщал к активному участию в их праздновании. Не имея особых вокальных данных, мы собирались в клубе (ДК) и своими силами делали концерты, пели, читали стихи и на 9 мая, День Победы, и на День памяти и скорби 22 июня, и в День защитника Отечества, и на День России, и на День матери, и на День села, и на День пожилого человека… Отягощенные телесными недугами, часто одинокие, пожилые люди делаются тяжелы на подъем. Тут надо и силы прихода использовать, и суметь подбодрить тех, кто приуныл, и транспорт организовать, чтобы из отдаленных деревень народ в Озерец привезти, в общем – «шевелиться» надо! Наша прихожанка и бессменная певчая Тамара много лет руководила клубом, это очень помогало. Мы сами пели, как умели, читали со сцены стихи и прозу, кто мог – танцевали.
          Не забыть, как на первый День Победы, в котором я принимал участие, во время молитвы о поминовении православного воинства у братского захоронения, малыши-школьники, пришедшие поздравить участников и ветеранов, пытались креститься левой рукой и слева направо…
          Особое место занимают школьные праздники: День знаний, Последний звонок, выпускной. Присутствуя на этих торжествах, священник не только может обратиться к «школьному народцу» с поздравлением и напутствием, но и сам приобщается радости, пробуждающейся в сердце от соприкосновения с детством.
***

          Появление священника в школе помогает просвещению не только детей, но и взрослых: учителей, родителей. Отношение к пастырю поначалу может быть настороженным, но потом быстро находятся точки соприкосновения: ведь школа – особое место, где надо соблюдать дисциплину, уважать старших и помогать младшим, отвечать ‒ не только на уроках, но и за свои слова и поступки. Своего рода храм!
          Выступить на родительском собрании, поиграть с детьми на «продленке», увлечь ребят мастер-классом – все это доступно деревенскому священнику.
          Даже уроки светской этики (если выбрана таковая) могут, с помощью священника, проходить как уроки Православия, если учитель православный и ратует за это.

          Есть успешный опыт проведения экскурсий учеников под руководством учителя (воспитателя) в храм. Мы приглашали посетить наш храм гостей и из соседних школ. Многие благодаря этому впервые переступили порог храма. А сколько нового ребята узнали о предназначении храма, о его устройстве, о священнических облачениях, о евхаристических сосудах и разной утвари, о том, как пользоваться кадилом и куда кладут ладан… На последней экскурсии было человек 40 так называемых «трудных» подростков из райцентра, поначалу шумели, выходили, заходили, а потом слушали уже в полной тишине – «зацепило»!
          После окончания учебного года большинство детей остаются в летнем лагере: трудятся, играют, обязательно организуется «настоящий» поход с палаткой и костром – это тоже благоприятное время для общения священника с ребятами.
          Из опыта замечу, что если родители не тяготеют к храму, то и дети их постоянными прихожанами не становятся, несмотря ни на какие усилия, прилагаемые к их просвещению. Их поглощает мiр.
***
          Наша деревенская библиотека, возглавляемая прихожанкой Таьяной, тоже стала «площадкой» просвещения. Мы снабдили ее массой книг как для новоначальных, так и для воцерковленных жителей округи. В библиотеке, благодаря усердию наших прихожан, в число которых входит и библиотекарь, удалось организовать встречи «Женского православного клуба», тема встречи объявлялась заранее, к чаю приносили кто что мог.
***
          Довольно продолжительное время мы делали «Троицкий листок», однополосное издание на формате А4. Выходящий 1–2 раза в месяц и прикрепленный кнопками на магазине, он сразу привлекал внимание и сообщал об азах Православия, о смысле предстоящего церковного праздника или многодневного поста, о жизни прихода. Было сделано без малого 100 выпусков. Старались мы, конечно, не для «галочки», но должен признать: видимый результат минимальный. Возможно, для деревни эта форма просвещения малоэффективна.
***
          В церковной жизни священник нечасто, но все же сталкивается с совершенно нецерковными людьми – желающими принять Крещение, обвенчаться; иногда приглашают освятить жилище или «колесницу».
          Беседы, раскрывающие суть предстоящего таинства (Крещения, Брака, Елеосвящения), стал проводить с самого начала служения – с открытия временного храма в деревенской больнице, тогда они еще не были обязательными. Крещения и особенно венчания редки в нашей глуши, поэтому время для бесед о вере, о Боге находится всегда и без труда. Взрослые люди после этих доверительных бесед должны понимать смысл происходящего, а восприемники (при крещении младенцев) – еще и свою ответственность. Первый и основной вопрос, на который нужно постараться получить ответ: «Зачем вам это нужно?» Ответ определяет дальнейший ход беседы. Затем приглашаю готовящегося ко Крещению приходить на службы, не дожидаясь совершения таинства. После первой встречи дарю обычно две-три брошюры из ряда: «Как подготовиться к таинству Крещения», «Пояснения к таинствам Исповеди и Святого Причастия», «В помощь кающимся», «Азы Православия», после прочтения которых, во вторую встречу, диалог становится оживленнее. Не всегда сразу или вскоре после бесед совершал то или иное таинство, а иногда считал за лучшее и вовсе повременить, особенно если сталкивался со слишком «простым» подходом: «Сколько стоит? Я плачу – а вы должны!»
          Считаю своим долгом перед исповедью оглашенного произнести краткое слово о разрушающей силе и многообразии греха, стараюсь сказать также и о любви Бога к нам, грешным. Оглашение старюсь совершить в субботу вечером, до службы, а Крещение и Миропомазание – в воскресенье утром, перед литургией: тогда новоокрещенный остается в храме и впервые молится и причащается вместе со всеми; однако так организовать все удается далеко не всегда.
          То же касается и венчания. Типичная ситуация: муж и жена в храм не ходят, но просят повенчать их – в этом случае беседу нужно провести обязательно, помочь супругам воцерковиться, найти дорогу к храму.
          На требы тоже редко в деревне приглашают, но часто случается, что люди, в храм не ходящие, просят освятить жилище. Если люди малознакомые, стараюсь пообщаться с ними до совершения чина освящения, и, как оказалось, не напрасно. Однажды в конце моего рассказа о смысле чина освящения дома хозяева после недолгого молчания спросили: «А как же домовой? С ним-то что станет?» Пришлось их огорчить и освящение дома отложить, так как расставаться с домовым они не хотели. После совершения чина гостеприимные хозяева всегда (исключений не бывало!) предлагают попить чаю, этим благоприятным поводом тоже пользуюсь для беседы. Глядишь – вскоре после этого человек в храме появился! Слава Богу!
          Бывая в домах по приглашению, беседой, пусть даже самой краткой, пастырю пренебрегать нельзя. В деревне много одиноких, пожилых, хворых, часто они вообще лишены возможности пообщаться с кем-либо. В таких случаях слово его особенно значимо.
          Чаще всего с совершенно невоцерковленными взрослыми людьми приходится сталкиваться на «проводах» – так называет в деревне отпевание. По окончании молитв обращаюсь ко всем присутствующим с кратким ободряющим словом. Соприкосновение со смертью, с таинством перехода в вечность, как правило, позволяет даже совершенно нецерковным людям «оттаять» и задуматься о собственной вечной участи.
          В практику похорон на Озерецком погосте мы включили наш УАЗик-«буханку», он у нас санитарного типа, берет 7 пассажиров, плюс легко помещается гроб, традиционные крест и венки. Не каждый имеет возможность оплатить ритуальный автомобиль (ведь усопшего надо привезти из морга, а он у нас в 120 км!), но теперь все знают: надо позвонить священнику, и он поможет ‒ даст машину с водителем (Николаем зовут, «страна должна знать своих героев»), есть деньги на бензин – хорошо, нет – требовать не станет. Помощь в этой скорбной и трудной ситуации, когда люди растеряны и подавлены, порождает чувство благодарности Церкви.
***

          Подводя итог, во-первых, отмечу, что какими-то особенными результатами от всех описанных «способов» (их наверняка может быть и больше) просвещения «похвастаться» не могу, но: священника в нашей округе не боятся; со священником здороваются; с ним советуются; к нему обращаются за помощью в самых разных ситуациях.
          По образованию я врач – имею солидную аптечку, шприцы, перевязочный материал, все это востребовано. Не каждый может сейчас оплатить УЗИ, МРТ, лечение и протезирование зубов – обращаются к священнику. Человек пьет уже месяц, на работу «забил», нет сил остановиться, а лечение платное ‒ священник поможет. После бурана нет электроэнергии, привезли мощные генераторы, да солярки на все не хватило – есть солярка! Вот спасибо, завтра привезем! И вся деревня со светом. Думаю, редкого деревенского попа дармоедом можно назвать, на деле ‒ только успевай поворачиваться!
          Креститься левой рукой и слева направо перестали; поначалу на службах бывало 3–5 человек (кружечек для запивки после причастия сначала было, как сейчас помню, семь, и то – на воскресной службе не все пригождались), на сегодня причащаются 20–30 в воскресенья и праздники, в будни – 10–15 человек; на День Победы в 2005-м году собралась горстка ветеранов и тех, кто их поздравлял, а в 2017-м – более 60 человек, и тихо было во время молитвы, хоть и на улице молились. В храме продолжают появляться люди, впервые переступающие его порог. Многие остаются. Детей стало больше, даже подумываем о выделении «дежурного» ‒ взрослого, который «организовывал» бы их во время службы, занимался с ними и не давал младенцам баловаться.
          А во-вторых и «в-главных», священник имеет возможность просвещать окружающих светом Христовым всей своей жизнью: внешним видом, поведением, словами, делами. Как в песне поется: «на деревне не скрыться, не спрятаться…». Рассказывая все это, не старался выпятить свое «я», это просто канва жизни, факты. Убежден ‒ деревенский пастырь должен любить деревню, любить без лицеприятия всех людей, живущих в границах его прихода, и прихожан, и «захожан», и «незахожан», любить деревенскую жизнь – иначе нечем будет поделиться с людьми.
          За год-два ничего не изменилось? Ну и что! Просто потерпеть надо, меня же терпит Господь!
          От того, как пастырь будет жить, и зависят результаты его просветительских трудов. Да, многие жители, не имеющие веры в качестве стержня личности, унывают, не видят перспектив, настроены мрачно, озлоблены – так ведь Христос как раз для таких и пришел. Надо только не забывать, Кто главный Просветитель наших потемневших душ, и тогда пастырство на деревне наполнится смыслом.
          Любить деревню на расстоянии? Лежа на диване или сидя за столом? А кто же будет трудиться, возрождать всё из разрухи, пахать, сажать, косить, полоть, доить, навоз вывозить, рои пчелиные ловить? Кто, наконец, будет наполнять молитвой восстанавливающиеся в деревнях храмы? Кого тогда «просвещать»?
          Мы продолжаем восстановление нашего храма и приходской жизни и с благодарностью примем любую помощь. Денежные переводы можно посылать на карту:
номер карты Сбербанка: 4276 6300 1794 1462
или Почтой России по адресу:
172892, Тверская область, Торопецкий район, почтовое отделение (п/о) Выдры, деревня Юханово. Новиков Алексий Николаевич, протоиерей, настоятель Свято-Троицкого храма д. Озерец благочиния Торопецкого района Ржевской епархии.
Сообщайте ваши святые имена – будем о вас молиться!
Наши телефоны:
+7 (48268) 25-182;
+7 (910) 930-20-03;
+7 (911) 359-36-11.
Автор: священник Алексий Новиков