пятница, 27 апреля 2018 г.

Пять притч преподобного Паисия Святогорца о смирении



          Тысячи людей встречались старцу Паисию на жизненном пути: духовники и паломники, монахи и миряне, благочестивые и не очень. Каждый из них оставил след в его памяти и обогатил старца духовным опытом. Их судьбы и отдельные эпизоды, трудолюбиво собранные преподобным, как драгоценный мёд в соты, составили новую книгу — «Патерик старца Паисия».
Скромный иеродиакон 
          Живя в общежительном монастыре, я был знаком с одним иеродиаконом. Он состарился и скончался в том же иеродиаконском сане. Когда он был ещё молодым монахом, в монастыре не было диакона и поэтому его рукоположили. Потом в обитель пришла более молодая братия. Они становились диаконами, священниками, а диакон, рукоположенный раньше их, всё время кому-то уступал свою очередь и оставался в том же сане.
          Когда его побуждали к иеромонашеству, он отвечал: «Сейчас у монастыря такой нужды нет. Слава Богу, есть братия и помладше меня». Потом ему дали послушание в монастырской канцелярии. Когда в обитель пришли образованные послушники, он попросил освободить его от канцелярии и ушёл на другое послушание. А когда обитель переживала тяжёлые времена, благоговейный иеродиакон стал просить одного добродетельного иеромонаха согласиться на избрание в игумены.
          «Почему же ты сам уклонялся от ответственности? — спросил его иеромонах. — Решил нагрузить её на меня? Давай поступим вот как: ты становись членом Духовного собора, и тогда я стану игуменом». Так один стал игуменом, а другой вошёл в Духовный собор. Но когда всё наладилось и монастырь стал жить нормальной жизнью, наш диакон ушёл и из Духовного собора.
          Этот диакон мне очень помог. Он имел многую благодать Божию. Когда в Священном Киноте Святой Горы обсуждали какие-то трудные вопросы, то его приглашали туда, чтобы он сказал своё просвещённое мнение.
Дерзкое лобзание 
          Я не рассказывал тебе об одном афонском монахе? Двенадцатилетним сиротой он пришел на Святую Гору. Лишившись любви своей матери по плоти, он всю любовь отдал Матери Божией. Он питал к Ней такие же чувства, как к своей родной матери. С каким благоговением он прикладывался к иконам! И вот враг, сыграв на этой любви, принес ему хульные помыслы. Несчастный даже к иконам прикладываться перестал. Его старец, узнав об этом, взял его за руку и заставил приложиться к ликам и рукам Пресвятой Богородицы и Спасителя на Их иконах. Сразу же после этого диавол пустился в бегство.
          Конечно, лобызать Божию Матерь и Спасителя прямо в лик — это дерзко. Но старец заставил монаха сделать это, чтобы прогнать мучавшие его помыслы.
«Прости меня, брате»
          Как-то раз послушник одного афонского общежительного монастыря нагрубил уставщику, который был к тому же иеромонахом. Уставщик, желая помочь послушнику, который читал за богослужением, подошел к нему и показал, какой кондак надо читать первым. Но тот совершенно вышел из себя и после службы в гневе закрылся в своей келье.
          Поискав вину в себе, уставщик принял бремя на себя и стал переживать, размышляя о том, что это он виноват в том, что брат ответил ему грубо. По-настоящему мучаясь от угрызений совести, он не стал оправдывать свое поведение тем, что обязан был указать послушнику, что нужно читать, потому что как уставщик нес ответственность за то, что совершается в храме. Вместо этого он сказал себе: «Это я виноват в том, что брат пришел в немирность».
          И вот он пошел в келью послушника, чтобы положить ему поклон и попросить прощения, однако тот заперся изнутри на ключ и не открывал. Тогда иеромонах сел у него под дверью. Он просидел так с самого утра до трех часов пополудни. Когда ударили к вечерней службе, послушник был вынужден открыть дверь и выйти. Уставщик опустился на колени, положил ему земной поклон и сказал: «Прости меня, брате, это я виноват». Вот каким образом приходит благодать Божия.
Неизлечимая гордыня 
          Как-то раз одному монаху стало очень больно за бесов. Преклонив колена, пав ниц, он молился Богу следующими словами: «Ты — Бог, и стоит Тебе захотеть, Ты можешь найти способ для спасения и этих несчастных бесов, которые сперва имели столь великую славу, а сейчас обладают всей злобой и коварством мира, и если бы не Твоё заступничество, то они погубили бы всех людей».
          Монах молился с болью. Произнося эти слова, он увидел рядом с собой морду пса, который показывал ему язык и его передразнивал. Видимо, Бог попустил это, желая известить монаха, что Он готов принять бесов, лишь бы они покаялись. Но они сами не желают своего спасения.
          Посмотрите: падение Адама уврачевалось пришествием Бога на землю, вочеловечением. Но падение диавола не может быть уврачевано ничем иным, кроме его собственного смирения. Диавол не исправляется потому, что не хочет этого сам.
Дело монаха — это молитва
          Кто будет иметь доверие Богу, если его не будет даже у нас, монахов? Люди мирские? Если монах вверяет свою жизнь Богу, то Бог обязан его услышать.
          В общежительном монастыре, где я жил в начале своего монашеского пути, у игумена был один келейник. В его обязанности входило готовить зал для собраний братии. Когда он был болен или занят чем-то другим, то его послушание поручали мне. Келейник был человек не слишком расторопный, к тому же на Божественной литургии он всегда стоял до самого конца, однако со всей работой при этом справлялся.
          Я был расторопнее, чем он. Чтобы успеть приготовить зал до прихода братии, я уходил с Божественной литургии раньше, но всё у меня шло наперекосяк. То опрокидывался кофейник и выливался кофе, то сыпались чашки, то валились из рук стаканы с водой… Всё шиворот-навыворот!
          А келейник, отстояв в храме до самого окончания Божественной литургии, осенял себя крестным знамением и верил, что Бог ему поможет. А если его ругали за то, что он не уходил на послушание заранее, то он принимал это со смирением. У этого монаха было смирение, и польза, которую он получал, была двойной.

          Другие истории читайте в книге «Патерик старца Паисия»