четверг, 6 марта 2014 г.

По страницам Великого канона Андрея Критского


          По своему содержанию Великий канон представляет собой беседу кающегося с собственной душой и с первых же слов следует обращение к своей душе.
          Великий канон — это чудо всей церковной гимнографии, это тексты удивительной силы и красоты. Начинается он текстом, обращенным ко Христу:
          «Откуда начну плакати окаяннаго моего жития деяний? Кое ли положу начало, Христе, нынешнему рыданию?» — с чего же начать мне каяться, ведь это так трудно.

          Затем следует знаменитый тропарь:
«Гряди, окаянная душе, с плотию твоею. Зиждителю всех исповеждься…»
          Удивительные слова, тут и христианская антропология, и аскетика: плоть тоже должна участвовать в покаянии, как неотъемлемая часть человеческого естества.
          По своему содержанию Великий канон представляет собой беседу кающегося с собственной душой и с первых же слов следует обращение к своей душе:
          «Гряди, окаянная душе, с плотию твоею, Зиждителю всех исповеждься, и останися прочее преждняго безсловесия, и принеси Богу в покаянии слезы».
          Своего апогея эта беседа с душой, постоянные уговоры ее, призывы покаяться, достигают в кондаке, который поется после 6 песни:
          «Душе моя, душе моя, востани, что спиши? Конец приближается, и имаши смутитися, воспряни убо, да пощадит тя Христос Бог, везде сый, и вся исполняяй».
          К основным особенностям Великого канона мы должны отнести очень широкое использование образов и сюжетов из Св. Писания, как Ветхого, так и Нового Завета. На этих примерах постоянно происходит увещание души: вспомни этого праведника, он так угодил Богу, вспомни этого праведника, он так угодил — ты ничего подобного не сделала.
          В первых же тропарях воспоминаются Адам и Ева, вспоминается великое множество библейских персонажей: Моисей, Аарон, Авраам, Иосиф. Об одних говорится в положительном смысле, о других в отрицательном, кому-то нужно подражать, а кому-то нет.
          «Колесничник Илия, колесницею добродетелей вшед яко на Небеса, ношашеся превыше иногда от земных. Сего убо, душе моя, восход помышляй» — помышляй, душа моя, о восхождении ветхозаветных праведников.
          «Гиезиев подражала еси, окаянная, разум скверный всегда, душе, егоже сребролюбие отложи поне на старость, бегай геенскаго огня, отступивши злых твоих» — хотя бы в старости отринь сребролюбие Гиезии, душа, и оставив свои злодеяния, избегай геенского огня.
          Как видите, тексты довольно трудные, поэтому к восприятию Великого канона необходимо заранее готовиться.
          В заключительной песни первого дня после всех воспоминаний следуют тропари удивительной силы:
          «Закон изнеможе, празднует Евангелие, писание же все в тебе небрежено бысть, пророцы изнемогоша, и все праведное слово: струпи твоя, о душе, умножишася не сущу врачу исцеляющему тя» — нечего вспоминать из Ветхого Завета, все бесполезно.
          Буду приводить тебе примеры из Нового Завета, может быть, тогда ты покаешься: «Новаго привожду ти писания указания, вводящая тя, душе, ко умилению: праведным убо поревнуй, грешных же отвращайся, и умилостиви Христа молитвами же и пощеньми и чистотою и гонением».
          Самые страшные грешники покаялись и придут в Царство Небесное прежде тебя: «Христос вочеловечися, призвав к покаянию разбойники и блудницы: душе, покайся, дверь отверзеся Царствия уже, и предвосхищают е фарисее и мытарие и прелюбодее кающийся».
          Великий канон, всеми средствами подвигая нас к покаянию, в последних тропарях как бы открывает нам свою «методику»:
          Как я с тобой беседовал, душа, и праведников ветхозаветных тебе напоминал, и новозаветные образы тебе в пример приводил, и все напрасно: «ихже не поревновала еси, душе, ни деянием, ни житию: но горе тебе, внегда будеши судитися» — горе тебе, когда предстанешь на суд!
          Так богослужение первой седмицы вводит нас в Великий пост, воспитывает, вдохновляет, увещевает, направляя на постный подвиг.

«Литургика: Курс лекций». М.С. Красовицкая. М., 1999. 2004