вторник, 25 октября 2016 г.

Семейная драма царя Давида. Часть 3.

 
«И повис между небом и землею»
           Протоиерей Олег Стеняев продолжает свою беседу о бунте непокорного сына и его последствиях, о смирении отца – царя Давида, о том, что нам делать, когда наши дети оказываются «между небом и землею», комментируя библейскую историю об Авессаломе (2 Цар. 14–18).
           Сказано в слове Господнем: «Во время жертвоприношения Авессалом послал и призвал Ахитофела Гилонянина, советника Давидова, из его города Гило. И составился сильный заговор, и народ стекался и умножался около Авессалома» (2 Цар. 15: 12).
          Как безумны были эти люди! Они забыли подвиги царя Давида, забыли, как Давид сокрушил в единоборстве Голиафа, забыли праведность царя, забыли, что самые любимые религиозные псалмы, которые пели люди, прославляя Господа, принадлежали ему, его поистине боговдохновенному языку. Сейчас они думали лишь об этом молодом человеке, они бежали за Авессаломом сломя голову.
          Что же предпринимает Давид, когда возникает эта, как бы сейчас сказали, предреволюционная ситуация?
          Говорится: «И пришел вестник к Давиду и сказал: сердце Израильтян уклонилось на сторону Авессалома. И сказал Давид всем слугам своим, которые были при нем в Иерусалиме: встаньте, убежим, ибо не будет нам спасения от Авессалома; спешите, чтобы нам уйти, чтоб он не застиг и не захватил нас, и не навел на нас беды и не истребил города мечом. И сказали слуги царские царю: во всем, что угодно господину нашему царю, мы – рабы твои. И вышел царь и весь дом его за ним пешком. Оставил же царь десять жен, наложниц своих, для хранения дома. И вышел царь и весь народ пешие, и остановились у Беф-Мерхата» (2 Цар. 15: 13–17).
          Царь Давид, остановившийся у Беф-Мерхата, я думаю, каждому русскому человеку напоминает другого царя-изгнанника – блаженной памяти государя нашего Николая Александровича.
          О государе Николае II говорили, что он никогда не держался за власть, и когда перед ним встал вопрос: или в стране будет развязана гражданская война, или он должен уйти, – он выбрал второе, отрекся от престола, чтобы не было гражданской войны, за себя и за своего сына отрекся от престола. Это было подлинно религиозное отношение к власти. Человек, который призывается к власти Господом, никогда не держится за нее так, как держатся за власть временщики. Царь Давид понимал, что царство дано ему из рук Господа, и если Господь захочет у него забрать это царство, то Он его заберет, зачем же развязывать бойню посреди Иерусалима, посреди столицы Израиля? А сейчас многие люди именно для того, чтобы удержаться у власти, готовы развязать любую бойню, пролить море крови. Давид так не поступает.
          Давид – это образ истинно религиозного правителя, истинно верующего царя. Он оставляет все, пешком уходит из Иерусалима.
          «И все слуги его шли по сторонам его, и все Хелефеи, и все Фелефеи, и все Гефяне до шестисот человек, пришедшие вместе с ним из Гефа, шли впереди царя» (2 Цар. 15: 18).
          То есть те, кто были верны Давиду по-настоящему с самого начала, остаются и в трудный час верными своему правителю, своему царю.
          Но вот иные люди – огромная толпа – собираются вокруг Авессалома; они забыли, что царь Давид есть истинный помазанник Божий. Как можно выступать против той власти, которая учреждена действительно волей Господней?
          Когда на просторах нашей земли уничтожалось само имя православного царя, то это было страшным грехом и страшным, диавольским коварством, потому что царская власть – это не та власть, которая достигается и осуществляется по воле человека, но та, что даруется с Небес, от Господа. Ибо как священника на высоту его служения возводят архиерейские руки, так же точно и царя архиерейские, патриаршие руки возводят на престол, руки, источающие апостольскую благодать. А современные деятели возносятся на высоту своего положения с помощью интриг, подкупа, предательства, посредством коварства, убийств, крови, насилия, за счет обнищания собственного народа.
          Давид не хочет принимать участия в этом безумии, не хочет подыгрывать Авессалому, не хочет развязывать бойню посреди Иерусалима, он уходит – уходит пешком, потому что знает: если угодно будет Богу, то Он защитит его. И Авессалом, этот наглый юнец, входит в Иерусалим, объявляет себя царем и правителем, и начинается его, Авессаломово, царство.
          Это был ужасный период в истории Израильского государства. Авессалом начинает свое «правление» с того, что восходит в шатер, где были собраны жены царя Давида, и совершает надругательство над ними на глазах всего Израиля. Что он хотел этим доказать? Желал оскорбить своего отца? Засвидетельствовать, что он теперь является истинным царем? Право же, Авессалом уже сам не знал, что с ним происходит. Человек, который получает власть из рук диавола – путем насилия, коварства, убийств, ценой нищеты своего народа, – сам становится лишь слепым орудием диавольских, бесовских, адских стихий. И Авессалом уже не принадлежал себе, им владел тот, кто показывает все царства мира во мгновение ока и дает их тем несчастным, которые, пав, поклоняются ему (см.: Мф. 4: 8–9). И народ увидел, с чего начинается его царство, увидел, что все слова, которые он говорил людям, были сплошным обманом. Он обещал, что будет справедливо судить людей, но не судил их справедливо. Он обещал, что будет помогать неимущим, но он не помог неимущим. Все, что он говорил, оказалось ложью, неправдой, и люди стали отходить от него, люди разочаровались в нем.
          Давид все это время находился в скитаниях, находился в стороне от Иерусалима, и вокруг него стали собираться здравомыслящие люди. И даже те, кто сначала поверил Авессалому, вернулись затем к Давиду. Начинается война – между сторонниками Давида и людьми Авессалома. И в ходе этой войны Авессалом погибает.
          «И встретился Авессалом с рабами Давидовыми; он был на муле. Когда мул вбежал с ним под ветви большого дуба, то Авессалом запутался волосами своими в ветвях дуба и повис между небом и землею, а мул, бывший под ним, убежал» (2 Цар. 18: 9).

          Вы помните, у Авессалома были очень длинные волосы, за которыми он следил, которыми так гордился. И вот, когда он скакал на своем муле и въехал на нем под ветви большого дуба, то подул ветер, и волосы Авессалома, его огромные косы запутались в ветвях; мул выскочил из-под несчастного молодого человека, а Авессалом повис на своих волосах. Повис, как сказано в Библии, «между небом и землею» – между жизнью и смертью. Вот каким печальным может оказаться конец тех людей, которые пытаются чего-либо достичь в этой жизни не по воле Господа, а по воле своего честолюбия, властолюбия, корысти и зависти. Он повис «между небом и землею», и увидел это некий воин – а армия Авессалома была разбита во время битвы. И донесли Иоаву, тому самому военачальнику Давида, у которого Авессалом сжег ячменное поле, что видели Авессалома висящим на дубе.
          «И сказал Иоав человеку, донесшему об этом: вот, ты видел; зачем же ты не поверг его там на землю? Я дал бы тебе десять сиклей серебра и один пояс. И отвечал тот Иоаву: если бы положили на руки мои и тысячу сиклей серебра, и тогда я не поднял бы руки на царского сына; ибо вслух нас царь приказывал тебе и Авессе и Еффею, говоря: “сберегите мне отрока Авессалома”» (2 Цар. 18: 11–12).
          Да, во время этой войны Давид умолял своих полководцев: «Сберегите мне отрока Авессалома» (2 Цар. 18: 5). Для отца, который поистине любил своего сына, Авессалом был не бунтарь, не узурпатор, но отрок – его дитя.
          Точно так же и мы относимся к своим детям: вокруг нас говорят, что наши дети пьяницы, что наши дети блудники, что наши дети воры, злодеи, мерзавцы, подлецы… А это – наши отроки и отроковицы. Если мы отречемся от наших детей в их грехах, то кто же поможет им? Но иногда бывает, что и наше доброе отношение к детям уже ничего не может изменить – когда они слишком далеко заходят в своих грехах, в своих беззакониях.
           И вот Иоав отправляется, чтобы увидеть Авессалома. И берет в свои руки три стрелы и подъезжает к Авессалому, который все еще висит на дереве. Наверное, в тот момент Авессалом думал: «Зачем же я сжег его поле?!» Самые серьезные проблемы начинаются именно с мелочей – запомните это. В тот момент, когда Авессалом был один на один со своим врагом Иоавом, он, наверное, думал: «Зачем я ослушался своего отца? О, если бы рядом со мной был сейчас мой отец, он простил бы меня, он сжалился бы надо мною!» Да, действительно, отец простил бы его, мы еще увидим реакцию Давида на смерть Авессалома и поймем из нее, что Давид продолжал любить сына, несмотря ни на что – несмотря на то, что он обесчестил его жен, несмотря на то, что он узурпировал его власть.

Авессалом. Миниатюра из Хлудовской псалтири. IX в. (ГИМ)
          Но вот три стрелы вонзаются в этого красивого человека, о котором Библия говорит нам, что не было изъяна в его теле от темени головы до подошвы ног. И его прекрасные волосы, и его красота, и его крепкое здоровье – все это оказывается тщетою. Три стрелы Иоава вонзились в сердце, и беспомощный, мертвый Авессалом повис на древе.
          Не дай Бог, если и наши дети повиснут «между небом и землею», так и не найдут Церкви Божией, так и будут всю жизнь метаться, искать колесницы, искать удовольствий, славы, богатства и провисят между небом и землей до самой своей смерти. Не дай Бог, чтобы с нашими детьми случилось то, что случилось с Авессаломом, сыном царя Давида.
          И вот бегут к Давиду, псалмопевцу Давиду, чтобы обрадовать его, чтобы сказать ему, что враг его убит. Но для него это не враг, это отрок его, сын его. В Священном Писании говорится: «И сказал царь Хусию: благополучен ли отрок Авессалом?» (2 Цар. 18: 32).
          А Хусий, один из сановников царских, уже знал судьбу Авессалома, и он отвечает Давиду: «Да будет с врагами господина моего царя и со всеми, злоумышляющими против тебя, то же, что постигло отрока! И смутился царь, и пошел в горницу над воротами, и плакал, и когда шел, говорил так: сын мой Авессалом! сын мой, сын мой Авессалом! о кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!» (2 Цар. 18: 32–33).
          Но все было уже кончено, Авессалом погиб, погиб безвозвратно…
          Как прекрасно начинается жизнь многих людей! Мы, священники, часто видим младенцев, которых приносят к нам в храм для того, чтобы крестить их. Какая их окружает радость, какая любовь! Мы погружаем этих детей в купель, помазуем их святым миром, сообщая дары Духа Святаго. И как приятно видеть, когда родители воспитывают своих детей в вере, наставляют их в благочестии, и они вырастают, крепнут, становятся красивыми, сильными, целеустремленными людьми. Но как ужасно, когда человек начинает коверкать все в своей жизни, забывает о том, что он крещен, забывает, что он православный, забывает, что его земля – это Святая Русь, и живет, идя путем греха!
          Очень часто мне приходится слышать о том, как много погибает сейчас молодежи. Один мой знакомый работает на кладбище, изготавливает памятники для усопших, и он говорит: постоянно привозят, хоронят совсем молодых людей, которые оказались в разных преступных группировках. Убивают девятнадцати-, двадцати-, тридцатилетних, совсем молодых и юных – они сами убивают друг друга. Да, наша молодежь идет путем Авессалома, многие наши дети идут этим путем. И только по благости Божией, как чудо и как милость, дарованная от Господа, есть еще отроки и отроковицы, дети, юноши, молодые люди, которые не отделяют себя от своей Матери-Церкви. Их судьба – это славная судьба верующих людей, о которых сказано в Писании: «Наставь юношу при начале пути: и он не уклонится от него, когда состарится» (Притч. 22: 6).
          Прекрасна юность, посвященная Господу. Однажды один проповедник произнес удивительные слова, которые потрясли меня; он говорил так: «Если вам принесут цветы, которые уже завяли, как вы к этому отнесетесь? Должно быть, вам радостно, когда вам приносят хорошие, благоухающие цветы?» И далее он сказал: «Так и Господь: наверное, Он очень радуется, когда молодые люди приходят в церковь». И я думаю, что каждый из посещающих храм очень любит смотреть на наших совсем юных алтарников; их маленькие фигурки в стихарях поистине украшают собой все богослужение. И как тяжело, выйдя из храма, видеть курящих детей, пьющих молодых людей, беззаботно носящихся на машинах, на своих колесницах, по городу, как ужасно слышать о преступлениях среди молодежи!
          Пусть же эта беседа об Авессаломе, сыне царя Давида, станет призывом усилить молитвы за наших детей, потому что мы любим их, несмотря ни на что, как несмотря ни на что Давид продолжал любить своего сына, который всегда оставался для него просто отроком Авессаломом. Как он говорил, как восклицал: «Сын мой, сын мой Авессалом!..»

Автор: протоиерей Олег Стеняев
Читайте также:
Часть 1. Авессалом, красавец и жестокий гордец
Часть 2. «Если бы я был царем»